В этот момент меня нашли парни, которые гнались за мной до этого, они снова меня настигли. Вид у них был зловещий, угрожающий, они больше не улыбались и не шутили, не пытались притворяться. Вместо одежды на них были лохмотья, волосы мокрые, по телу вперемешку с грязью струился пот, кожа полопалась, местами обнажая кости, из ран сочился гной.
Я снова улетела от них, направляясь куда-то вверх, и выронила сумку. Летела так быстро, что захватывало дух. Долетела до открытой местности, очень напоминавшей мне ту низину возле свалки, которую я видела в другом сне, на окраине Арля.
Вдалеке я увидела людей, хотела позвать их на помощь, но меня что-то насторожило. Эти люди – мужчины и женщины – тоже были одеты в рваньё, они шли как сомнамбулы, будто не разбирая дороги. Я пошла за ними и через какое-то время смешалась с толпой.
Поблизости, на руках у женщины, завыл пёс, и его хозяйка, будто бы очнувшись, спросила мысленно: «Среди нас кто-то живой?».
Мне стало страшно, я мысленно повторяла: «Простите, простите», а хозяйка собаки равнодушно отвернулась от меня и пошла дальше.
Чуть поодаль несколько людей, отделившись от толпы, начали подпрыгивать высоко, словно собирались взлететь, но у них это не получалось, и они просто прыгали, как гигантские лягушки, поднимаясь в пружинистых прыжках на пару метров над землёй. Это было ужасающее зрелище, и я решила от них улететь.
В полёте я заметила, что лечу не как обычно в своём другом сне – тяжело, медленно и с большим усилием, а как-то легко и стремительно, поджав при этом ноги.
Через какое-то время я снова на опушке леса увидела тех парней из мюзикла. На этот раз их было двое: один из них – тот певец, который пел для меня, а другой – его приятель. Они меня схватили, и я поняла, что это конец.
Парень замахнулся на меня шприцем, наполненным мутной жидкостью, я увернулась, и он попал сам в себя. У второго тоже был шприц, я его выхватила и воткнула в него.
Он почти сразу сник, а я почувствовала, что они ослабили хватку, и вырвалась, но, как только мне это удалось, парень второй рукой воткнул в меня другой шприц.
Тут он упал без сознания, а я полетела прочь. Чувствуя, что слабею, а ноги начали неметь, я стала снижаться, рухнула на землю и проснулась».
Когда Ивонн закончила наговаривать на диктофон и вернулась в реальность, она осознала, насколько подробно смогла вспомнить своё сновидение – в мельчайших деталях.
Оказавшись снова в тишине, она промотала запись на диктофоне, чтобы её прослушать. Было странно слышать свой голос в динамике телефона, её это ввело в необычное оцепенение.
