Готовясь к разговору, она почти нашла нужные слова и была практически уверена, что они просто пообщаются и спокойно всё обсудят. Но явно что-то пошло не так, как она планировала. У Кристины было ощущение, будто в её судьбу вмешалась какая-то сила, с которой она не может бороться. Всё вокруг вдруг померкло, и девушка, не разбирая дороги от слёз, в сильном эмоциональном потрясении уже почти бежала в направлении своего тайного места. Ей просто хотелось побыть одной.
Вспоминая свои детские обиды из-за того, что Ивонн часто занята на работе, Кристина снова почувствовала угрызения совести. Ведь, несмотря ни на что, мама никогда не позволяла ей чувствовать себя брошенным ребёнком и всегда находила время для неё. Она любила дочь и умела не только дать ей это почувствовать, но и проявляла заботу и внимание, в которых та нуждалась.
Что стоило ей теперь проявить хоть каплю такта и терпения и просто дослушать доводы матери или хотя бы быть чуть мягче и деликатнее? И если быть до конца объективной, то откуда вдруг взялась эта идея, что мать будет принуждать её поступить против воли и настаивать на своём? Кристина, как ни силилась, не могла вспомнить подобных случаев.
Разрываемая противоречиями, девушка настолько запуталась в своих чувствах, что просто плакала, обессиленная, надеясь на то, что всё образуется и она сможет получить так необходимое ей прощение.
Впервые за долгие годы Ивонн пребывала в состоянии ступора. Последний разговор с Кристиной не был тому причиной, но, безусловно, стал последней каплей, за которой последовал полный упадок сил и нежелание что-либо делать.
С депрессиями Ивонн уже научилась справляться и знала все способы, как раскачать себя и заставить двигаться. А дальше, как правило, дело за малым – мотивации к работе у неё хоть отбавляй, а общение с позитивными людьми, которыми ей всегда удавалось себя окружить, вдохновляет и позволяет исправить любую ситуацию.
Исходя из этого, Ивонн осознавала, что на этот раз депрессия ни при чём, было ощущение, что жизнь закончилась и не осталось ни одной причины бороться.
Телефон надрывался уже два дня, ей раз сто звонили с работы, потом были какие-то назойливые звонки с рекламой услуг и сомнительными предложениями поучаствовать то в акциях, то в бесплатных программах, несколько раз звонил Филип. Она не брала трубку, не зная, как ей поступить.
На работе, вероятно, справятся без неё. После последнего перевода денег на счёт общая ситуация была под контролем, а повседневные задачи вполне могли быть решены без её непосредственного участия.
Реклама хоть и раздражала, но иногда даже полезно поговорить с незнакомыми людьми ни о чём без особых обязательств, чтобы просто отвлечься.
Но Филип… С каждым новым его сообщением на автоответчике Ивонн всё больше терялась и не знала, как реагировать и что ему сказать, осознавая тем не менее, что он ждёт от неё какого-то поступка.
С тех пор как они расстались неделю назад в Лионе, они почти не разговаривали – ни о своих чувствах, ни об их отношениях, не пытались строить какие-то планы. Проснувшись наутро, они просто разъехались каждый по своим делам как ни в чём не бывало и, будто мучаясь от похмелья, наспех приняв душ и пару таблеток аспирина, предпочли не думать и не загадывать на будущее – в надежде, что скоро всё пройдёт само.
Навязываться Ивонн не любила, не желала, считала это занятие нелепым и нецелесообразным, а оставлять отношения на этом уровне слишком унизительно и неправильно. Она не хотела и дальше делать вид, что её это устраивает, предпочитая уйти без объяснения.
Ивонн знала, что обещание, которое Филип дал ей в их первый вечер в ресторане, он не собирался сдерживать. Она умела отличить эмоциональную вовлечённость мужчины от проявлений его эго. После очередного его звонка она, не найдя в себе сил ответить, решила отключить телефон. Так проще – ни о чём не думать и ничего не делать. Жизнь всё рассудит и всё расставит по местам сама.
Перебирая в мыслях счастливые моменты, которые она пережила с Филипом, Ивонн не могла избавиться от чувства надвигающейся беды. За этим калейдоскопом сюжетов Ивонн уловила необъяснимое состояние ужаса, похожего на то, которое испытывала в своих снах. Перед её мысленным взором картинки сменяли друг друга действительно как в той игрушке с разноцветными стёклышками, подаренной ей в детстве бабулей, где с очередным поворотом стёкла падают внутри зеркальной трубочки, образуя сотни вариантов замысловатых узоров.
Щёлк – и вот появляется летучая мышь. Щёлк – розовый заяц в синем плаще. Щёлк – чёрная тень, стоящая позади Филипа за столиком в ресторане. Щёлк – вот эта тень уже стоит рядом со скамейкой в парке. Щёлк – два жёлтых светящихся пятна под диваном в его квартире. Щёлк – Филип в окружении незнакомых для Ивонн людей в каком-то баре, тень стоит рядом с ним, он наклоняется к уху своей новой подружки, игриво отодвигает курчавый рыжий локон, проводит пальцем по её шее. Щёлк…