Дом, который Ивонн видела во сне, скорее напоминал его призрак. Потрескавшаяся краска на стенах, поломанная мебель, покосившиеся двери, всюду беспорядок и запустение, даже расположение комнат поменялось, напоминая лабиринт, в котором Ивонн блуждала часами и из которого никак не могла найти выход.
Внутри дома, в гостиной комнате, в самом центре, стоял огромный стол, который занимал почти всё пространство. Вокруг него – стулья с высокими деревянными спинками с вычурной резьбой, непонятными знаками, которые переплетались с изображениями каких-то животных.
На каждом стуле вырезаны надписи на латинском языке с обозначениями человеческих грехов: «прегрешение», «покаяние», «искупление»… Ивонн пересчитала стулья – их было ровно девять.
Прошло уже несколько часов, а Ивонн всё ещё шла по дому. Казалось, она так и не сможет найти выход из этого лабиринта комнат. Она ощущала тоску и безысходность, осознавая только, что ей непременно нужно успеть навести здесь порядок, много всего сделать, а ещё накрыть праздничный стол к приезду гостей.
Через открытое пространство большой залы вместо двери, которая вела в сад, Ивонн увидела две огромные колонны. Она прошла сквозь них и очутилась на заднем дворе. В том месте, где раньше росли многолетние фруктовые деревья, теперь находился огромный бассейн.
Бассейн наполовину был наполнен какой-то зелёной жижей, в которой плавали черепахи. Сотни, скорее тысячи черепах. Они ползали по дну, по стенкам бассейна, друг по другу – эта копошащаяся масса вызывала у Ивонн отвращение и чувство бессилия.
Бывший когда-то великолепным, сад пребывал в полном запустении, зарос сорняками и вьюном, а высохшие ветки деревьев, цветы, задушенные полынью, развалившиеся стены сарая и изгороди – всё напоминало средневековые руины.
Ивонн теперь шла по этому саду, осознавая, что ей одной тут со всем не справиться и что ей непременно нужно найти выход, чтобы позвать помощь. Какая-то неведомая сила тянула её вдоль забора к калитке и наружу.
Ещё не совсем поняв, что очутилась на улице, Ивонн кожей почувствовала чьё-то присутствие, на затылок и вдоль спины повеяло леденящим кровь тяжёлым дыханием. Отпрянув в ужасе, она побежала, сердце бешено колотилось в груди.
Через пару минут, собравшись с духом, она обернулась и увидела огромную тяжёлую тень, которая закрывала собой всё пространство. Знакомые с детства улочки города, так же как и дом, представляли собой лабиринт. Ивонн уже бежала из последних сил, но тень преследовала её, не отставая ни на шаг.
