В центре оказалась необычайной красоты девушка. Она сразу же привлекла внимание большинства собравшихся. Заиграла трепетная приглушенная музыка с глухим пристукиванием какого-то бубна. Девушка неимоверно выгнулась, звякнули золотые украшения. Солнечный Луч затаила дыхание. Это было невероятно. Ее движения не поддавались осмыслению. Она то выгибалась, то скручивалась, плавно двигая руками и хвостом. Музыка, казалось, подобно девушке, то звучала с надрывом, то лилась спокойно и плавно... Они были единым целым.
- Крысенок, дыши, - съехидничал Кросстисс, щипая эльфийку за бочок. Она вздрогнула, но сдержалась.
Тем временем в зале становилось все оживленнее. Солнечный Луч заметила, что к одному из возвышений приблизился немолодой наг и привлек всеобщее внимание. Музыка стихла. Все обратились в его сторону.
- Пошли, - нетерпеливо шепнул Кросстисс девушке на ухо.
- Почему? - заскулила она.
- Больше делать тут нечего, сейчас будут говорить...
Она нехотя оторвалась от зрелища и поплелась за Кросстиссом обратно. В какой-то момент пути она поняла, что двигаются они не к выходу, а Кросстисс очень напряжен и часто прислушивается. Уже два раза им приходилось затаиваться в смежных тоннелях и долго там отсиживаться. В конце концов они добрались до его жилья и упали обессиленные на подушки.
- Сегодня останешься у меня, - констатировал он, - слишком опасно сейчас ползти наружу.
Она вяло повела головой.
- А кто был этот наг? - спросила она.
Кросстисс поднялся и направился к столику за водой.
- Мой отец, - нехотя отозвался он.
Солнечный Луч больше не расспрашивала, только прильнула жадно к протянутому им кувшину. Она не видела, как он не отрываясь следит за ней... Как провожает капельки воды, бегущие по ее шее к воротнику рубашки.
- И ты больше не будешь меня мучать расспросами? - недоверчиво сощурился он, когда она передала ему кувшин.
- Мне кажется, ты этому не обрадуешься, - сказала она, стягивая сапоги, - одно дело тебя расспрашивать о кристаллах и цветах... а про семью наверное не стоит, раз ты их избегаешь... Хотя мне грустно это слышать.
Она встала и направилась к клетке, украдкой прихватив подушку.
- Ты что делаешь? - поднял он черную бровь.
- Ну не жадничай, у тебя же их вон сколько... - обреченно вцепилась она в подушку.
- Глупая, я не об этом! - возмутился он. - Раздевайся и ложись на кровать!
Девушка округлила на нага глаза и попятилась, прижимая к себе подушку так, как будто это был ее последний оплот целомудрия. Кросстисс обреченно вздохнул и сгорбился:
- Да ну не нужна ты мне, Крысеныш! Я не в этом смысле! Ну за что мне это?! - в конце концов рявкнул он и вырвал у нее злосчастную подушку. - Быстро разделась и улеглась с этой стороны! Я буду спать с другой!
И не дожидаясь усвоения информации демонстративно обогнул колонну и улегся на подушки, шумно выдохнув.
- Прости, - всхлипнула она и, понурившись, поплелась к кровати. Потом долго и шумно укладывалась, заворачиваясь в одеяла. Кросстисс развеселил себя мыслью, что даже если бы и захотел, вряд ли бы уже нашел концы всех тех одеял, в которые она замоталась.
- Змей... - тихо позвала она, когда он уже считал ее спящей.
- Мм? - отозвался он.
- А что, я правда тебе совсем не нужна?
Кросстисс даже и не понял, чем он поперхнулся, только кашель его одолел в это мгновение просто не шуточный.
- Ты в порядке? - обеспокоенно выглянула она из-за колонны, сжимая на груди концы обмотанного вокруг тела одеяла.
- Ну даже не знаю теперь! - рыкнул он ей в ответ. Ее золотистая макушка тут же нырнула обратно за колонну. Они лежали некоторое время молча. Кросстисс сморщился, как от кислого вина, но вдруг выдавил:
- Крысеныш?
- Мм? - отозвалась безжизненно она.
- Ты мне нужна, - обреченно выдохнул он, - только спи, пожалуйста!
- Хорошо, - радостно отозвалась она.
Кросстисс опустил обессиленно голову на когтистую ладонь и ... тихо рассмеялся.
Летели дни. И как-то само собой получилось, но Кросстисс почти не расставался с Солнечным Лучом. Когда они проводили время у него под землей, то зачастую читали вместе его книги или рассматривали разноцветные камни и кристаллы, подземных светящихся насекомых или улиток, которых он теперь при каждой возможности собирал по всему подземелью, лишь бы снова ее удивить. Когда его начинали одолевать видения, она хватала его за руку и без умолку говорила и говорила, пока ему не становилось лучше. Часто они выбирались в лес на несколько дней и жили на озере. Они купались, ловили рыбу... Кросстисс обеспечивал Солнечному Лучу дневную норму улова за пару часов не напрягаясь, поэтому со стороны семьи к девушке претензий никогда не было. Все считали, что она занята именно делом весь день.
Но когда она ненадолго убегала к своей семье, он затаивался под каким - нибудь деревом и слушал лесные звуки, умиротворенно щурясь от играющих на его лице солнечных зайчиков.
