– Лучше бы это было важно, юный Пузельбум, – устало сказал Данмор, садясь на место. – У нас много дел.
– Так и есть, – заверил я его. Затем я повернулся к троллю: – Давай, Камешек. Расскажи им о самом лучшем камне.
– ЛУЧШИЙ КАМЕНЬ – ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ МИНЕРАЛ! – взволнованно крикнул Камешек, заставив вздрогнуть нескольких старейшин и половину членов Совета. – КАМЕШЕК ЖАЖДАТЬ!
По выражению лица Данмора я понял, что он уже теряет терпение.
– Камешек, что такое лучший камень? – спросил я.
– ДЕФИЦИТНЫЙ МИНЕРАЛ, – объяснил Камешек. – ЕДИНИЧНЫЙ. ПОДВЕРГНУТЫЙ ИСЧЕЗНОВЕНИЮ. НЕПРЕВЗОЙДЁННЫЙ. ПУРПУРНЫЙ СВЕРКАЮЩИЙ МИНЕРАЛ. КРАСНЫЙ МЕРЦАЮЩИЙ МИНЕРАЛ. ЗЕЛЁНЫЙ БЛЕСТЯЩИЙ МИНЕРАЛ. ОРАНЖЕВЫЙ ПЕРЕЛИВАЮЩИЙСЯ МИНЕРАЛ. ОБЪЁМНАЯ ЦВЕТОПЕРЕДАЧА. СВЕТИМОСТЬ. УНИКАЛЬНЫЙ. ЕДИНСТВЕННЫЙ.
– А ты знаешь, где его искать? – подсказал я.
– УТВЕРДИТЕЛЬНО. КАМЕШЕК ВЫЯВИЛ, – сказал он, указывая на свою голову. – СХЕМА МЕСТНОСТИ ВНУТРИ.
Я обеспокоенно посмотрел на Совет, ожидая, что они обрадуются и немедленно начнут голосовать за начало операции. Что они проголосуют единогласно и разовьют бурную активность, чтобы спасти нас всех.
Но, конечно, всё было не так.
Мы по-прежнему были гномами.
Вместо этого все присутствующие в комнате, казалось, испустили один громкий раздражённый стон.
– Он сошёл с ума! – пошутил кто-то. – Как и его отец.
Казалось, что слава моего отца за последний месяц ещё больше померкла. Должно быть, с каждым новым приступом его состояние становилось всё более очевидным, потому что по меньшей мере половина присутствующих рассмеялась над этой шуткой.
Но в тот момент меня это не волновало.
– Какое отношение имеют этот тупой скальный тролль и его тупой лучший камень к чему бы то ни было? – Оодж сердито закричал на меня. – Ты попусту тратишь наше драгоценное время!
– Дайте ему возможность объяснить! – сказала Ари. – Вы все многим обязаны Грегу!
– Да, – добавил Иган. – Без Грега мы бы ничего не узнали. Ни о фракциях эльфов, ни об их реальных планах. Грег, возможно, не хочет принимать тот факт, что когда-нибудь он станет нашим спасителем, настоящим героем гномов, но теперь вы все должны признать, что это правда.
– Он уже сделал для нашего дела больше, чем вы все вместе взятые! – вмешалась Глэм. – И он довольно хорошо крушит вещи, когда ему это нужно…
Хотя их аргументы о том, что я какой-то там герой, заставляли меня чувствовать себя довольно неловко, я всё же не мог не улыбнуться, гордясь тем, что у меня были такие замечательные друзья. Я знал, что они всегда будут рядом со мной, всегда поддержат меня, независимо от того, каким будет мой следующий план: будь то взлом эльфийской крепости-небоскрёба, чтобы спасти моего отца, бегство в Новый Орлеан, чтобы найти неизвестную фракцию эльфов, утопление самой священной и древней из когда-либо найденных реликвий гномов в заливе Сан-Франциско, или куда ещё эта безумная жизнь приведёт меня в следующий раз (на Луну, никак не меньше).
Куда бы я ни пошёл, я знал, что они отправятся вместе со мной.
– Мы тоже с Грегом! – крикнула Тики со своего места позади. – Он самый великий гном, которого мы когда-либо встречали!
Другие гномы НОЛа издали несколько улюлюканий и криков, чтобы подтвердить это.
– Хорошо, хорошо, – неохотно сказал Данмор, пряча гордую улыбку. – Грег, просвети нас. Какое отношение всё это имеет к нашим текущим проблемам?
– Разве вы не видите связи? – удивился я. – Камень Камешка – это вымерший минерал корурак, который является ядром Фаранлегтского амулета Сахары!
Наконец некоторые члены Совета и старейшины немного оживились.
– Откуда такая уверенность? – осторожно спросил Данмор.
– Подумайте сами, – ответил я. – Камешек сказал, что это самый редкий камень в мире. Последний в своём роде, насколько известно на данный момент. Он также сказал, что его цвет меняется. Кроме того, он испускает свет. И позвольте напомнить вам: Камешек был заключён в тюрьму эльфами. И был заперт с некоторыми из тех же эльфов, которые теперь подчиняются Эдвину. В этих подземельях ходили разные слухи. И вы забываете самое главное: Камешек говорит, что знает, где находится камень!
Эта тирада была встречена возбуждённым ропотом и началом очередных беспорядочных дебатов. Некоторые гномы, вроде Ооджа, очевидно, всё ещё считали, что информации недостаточно. Но другие, включая Данмора, казались немало заинтригованными и взволнованными.
– Стойте! – крикнул я, немедленно заставив всех замолчать, сам удивляясь тому, как властно прозвучал мой голос в этой комнате. – На этот раз мы не будем сбрасывать со счетов этого скального тролля и не будем считать его глупым или ненадёжным. Камешек может спасти нас всех. И я, например, собираюсь внимательно слушать его и следовать за ним!
– Точно! – крикнули Ари и Глэм.
Головастик ободряюще похлопал меня по спине.
– Мы тоже с ними! – добавили гномы НОЛа.
Данмор стукнул камнем по столу и призвал к порядку.
Совет провёл краткое обсуждение.
Затем последовало голосование.
И на этот раз неизменный пессимизм вовсе не привёл гномов к бездействию. На этот раз гномы проголосовали за то, чтобы предпринять попытку всё исправить.
