- Юбки мне подними, будь любезен. И панталоны снять поможешь, - я не собиралась стесняться. Во-первых, это тоже лекарь, во-вторых, пусть осознает, во что ввязался и не ждет приятной жизни. Тварь!
Бертен тоже понял, что я настроена издевательски, и в его руке блеснул нож. Длинный, острый...
- Я сейчас освобожу тебе руки и ноги. И накормлю. Но вздумаешь бежать или орать - пеняй на себя.
Я кивнула.
Бежать я не вздумаю, пока не разберусь, где оказалась. А там уж - не обессудь.
***
Маги проспали чуть меньше, чем Ветана - до полудня. Тревогу подняла Линда, которая нигде не смогла найти Ветану, пошла к магам, увидела, что они спят, грохнула рядом крышкой чайника, поняла, что сон неестественный, шумнула еще раз - и погромче, а потом завопила так, что половина лечебницы сбежалась.
Маги при этом не проснулись.
Кое-как их удалось растолкать к полудню, когда Ветаны и след простыл. Маги очнулись, переглянулись, и опрометью бросились во дворец. Выслеживать людей огневики не умели. Оставалось только доложить, но прошло не меньше пяти часов, прежде, чем король и канцлер осознали простую истину - у них из-под носа увели мага жизни.
Его величество в гневе был страшен. Спасло магов только то, что это ресурс ценный и редко встречающийся - мужчина коротко сообщил магам, что они кретины, и пообещал в ближайшее время отправить их на границу. А сам вызвал к себе канцлера и командира гвардии.
Речь Моринаров особенно не отличалась от королевской, разве что Рамон проявил больше агрессии, но разгуляться Палачу не дали старшие товарищи.
Дальнейшее было несложно предсказать.
Его величество выругался, и отправился в лабораторию - делать амулет поиска. Никто не знал, что Ветана смешала с ним кровь, и это хорошо. Теперь он может ее найти. Конечно, на большом расстоянии амулет действовать перестанет, но - насколько далеко могли увезти девушку? Да и кровь у полудемонов сильная.
Пока его величество был занят, канцлер тоже не сидел без дела.
Он пошел отправлять гонцов в казармы городской стражи. Достаточно быстро выяснилось, что из Алетара, через северные ворота, сегодня вывезли женщину, по описанию похожую на Ветану. Только она спала...
Что оставалось делать спасателям?
Только выехать из города через те же ворота, ехать по дороге, и ждать, пока кровь не отзовется крови. И надеяться на лучшее.
Что они успеют вовремя. Что похитители ничего не сделают девушке. Что...
Рамон давно уже не молился, но сейчас готов был и в Храм сходить.
Светлый, помоги ей!
Пожалуйста...
***
Бертен кажется, подглядывал, пока я общалась с помойным ведром. Было противно, гадко, но чего-то подобного я и ожидала. Кто же повернется ко мне спиной - сейчас? После таких признаний? Только дурак, а Бертен дураком не был. Зато он был высокомерным тиртанцем, несмотря на всю его жизнь в Алетаре. Поэтому я оправила платье, и поинтересовалась:
- Так кормить меня будут?
Кажется, мужчина даже поперхнулся от моей наглости.
В качестве обеда мне были предложены черствый хлеб, вонючий овечий сыр и свежая, по счастью, вода. Я отломила себе горбушку и принялась жевать.
- Не балуют тебя здесь разносолами.
Бертен мрачно жевал сыр.
- И не должны. Что-то ты больно спокойна.
- А почему я должна волноваться? Меня найдут, тебя убьют... кстати, если хочешь огласить завещание, можешь не стесняться. Обещаю передать твои последние слова по назначению.
Мужчина поперхнулся еще раз. Теперь - сыром. Эх, устроить бы сейчас ему спазм, минуты на две, чтобы задохнуться не успел... или затяжной понос. Кстати...
Я отломила у Бертена кусок сыра и мужественно принялась жевать, стараясь загнать внутрь рвотные спазмы.
Так надо. Здесь и сейчас - так надо. И вот еще...
Я оглядела сарай.
- Мы заперты снаружи?
- Разумеется. Хочешь - проверь.
Я не отказалась. Прошлась по сараю, толкнула дверь... та не поддалась.
- Нас откроют только вечером, перед тем, как пригнать лодку.
- А мы точно в деревне?
- Не в самом поселке, конечно. Это лодочный сарай, на берегу. Здесь у всех такие есть.
Орать тоже смысла не было. С другой стороны, здесь один Бертен. Что я - не справлюсь с ним? Я с болезненной гримасой потерла руки.
- Ты перестарался. Надеюсь, сильных отеков не будет.
- На тебе же все заживает...
- Быстрее. Это верно. Но не сразу же! И кожа у меня тонкая...
Жаловаться я могла долго и со вкусом, мамина школа. Этим я и занялась. Бертен морщился, но слушал, ведь ничего хамского я не говорила, наоборот. Страдала. Вздыхала и проклинала судьбу.
А еще через полчаса у меня от гнусного сыра расстроился желудок. И посещать ведро я стала намного чаще.
Первые раза три Берт еще подсматривал. Потом понял, что я не притворяюсь, и перестал наблюдать - в конце концов, это зрелище хорошо лишь для извращенцев. А потом и вовсе расслабился. Я сделала ставку на женскую слабость, и не прогадала. Бертен вырос в Тиртане, он априори не сможет воспринимать женщину, как равную себе. А вот как слабую, глупую, беспомощную... хотя такой в тиртанском гареме не выжить.
Но показывала я именно это. И мне верили.
Темнело.
