Одна из болей, которую постоянно испытывал Димитрий Вечер, — это неразработанность отечественной агиологии (науки о святых). Великая христианская держава, оплот Православия, имевшая три духовных академии, множество ученых монахов и штатных богословов, не потрудилась дать своим гражданам хотя бы полный свод первоисточников по истории Церкви и ее святых; не говоря уже о том, чтобы использовать не псевдоблагочестивый мертвый язык, а язык, раскрывающий современникам религиозные проблемы, общие для всех поколений.
В самое, казалось бы, неподходящее для религиозного писателя время, во тьме XX века, епископ Варнава пытался сделать то, что не было сделано другими в более благоприятные времена: создал ряд новых жизнеописаний святых. Одно из них он охарактеризовал как краткую аскетику. Перефразируя, можно сказать, что житие Григория Акрагантийского, написанное в начале 30-х гг., есть краткий путеводитель в область духовности. В нем не найти каких-либо руководств к молитве или мистическим озарениям, но показан путь к становлению личности в этом мире, к выстаиванию в правде до конца.
Библейские писатели (а через них, по вере Церкви, сам Дух Святой) оставили нам великие описания исторического круговорота: исчезают народы, на смену им приходят новые; рушатся одни государства, создаются другие; тянется череда смертей и рождений. Что же надежно? Где прибежище человеку? Ответ небросок, он почти лежит на поверхности, мимо него можно с легкостью пройти, отмахнуться, как от чего-то далекого: крепость и оплот человек обретает в совести, открытой к вечности.
И тогда возможно, что однажды ночью человек вдруг слышит глас Божий. И не один человек, а сразу несколько в разных местах: юноша Григорий из Акраганта, авва Марк в Риме и патриарх в Иерусалиме. Не только слышат, но тут же, каждый по-своему, отправляются исполнять то, что велел им Бог в тишине их таинственной встречи.
Одновременно глухой ночью вяжется цепь злобы и коварства, замышляется ловушка против невинного, под покровом тьмы уводят в тюрьму арестованного праведника. Не смутимся, видя среди гонителей Христа тех. кто прикрывается Его именем и даже носит видимые знаки избранничества
— священные одежды. Падшая природа человека и веру стремится приспособить под свои цели, многих христиан объединяя с противниками Бога Живого.
