– Я думаю, в тебе есть ее черты, только их нужно разбудить, – продолжил Ворон. – А то старый Ведагор сделал из тебя незнамо что. Моя дочь не может творить добро!
– Дочь?! – воскликнула Найдана. – Я – твоя дочь?! Этого не может быть… – Мысли путались, в глазах потемнело, стало трудно дышать.
Найдана покачнулась, схватилась рукой за стол и без сил опустилась на скамью. Все перепуталось, она не может быть его дочерью. Это несправедливо! Нет-нет, он специально говорит эту чушь. Очередной коварный план.
– Только не говори, что ты этого не знала! – усмехнулся Ворон. – И слепой давно бы понял, что мы похожи. Посмотри вокруг – много ты видишь темноволосых людей? Ни одного! Кроме нас.
– Это ничего не значит! – чуть не плача, сказала Найдана, продолжая внушать себе, что Ворон подло врет.
– Значит, – вновь усмехнулся Ворон. – Ты – моя единственная дочь! Ты унаследуешь все мои умения, и мой род завоюет весь мир!
– А что с ней стало… ну… с моей матерью? – спросила Найдана.
– Ее убил старец Ведагор, – сквозь зубы со злостью проговорил Ворон. – Ну ничего, я с ним разделаюсь Нет! Мы вместе с ним разделаемся! Ведь ты же хочешь отомстить за смерть матери? Для него будет страшнее всего, если ты – его ученица – сама его уничтожишь.
«Как? Ведагор обо всем знал? – поразилась Найдана. – Знал и скрывал от меня?»
– Он убил ее лишь за то, что она уничтожила маленькую деревеньку, – продолжил Ворон. – Смешно! Мы с ней и бо́льшие беды творили. Подумаешь, в этой деревне оказался кто-то из родственников Ведагора. Они не хотели мне подчиниться и поплатились за это. По-моему, все справедливо. Но убивать из-за такого пустяка мою жену… Бедняжка Огнеяра!
– Почему Ведагор не убил и меня тоже? – спросила Найдана. – Ведь он знал, чья я дочь.
– Потому что мне удалось спасти тебя. Я отнес тебя бездетным людям. Я не мог сам заботиться о тебе, потому что мне пришлось скрываться от Ведагора. Но я знал, что эти люди тебя не бросят, ведь они давно мечтали о ребенке.
– И ты их убил… – Найдана взглянула ему прямо в глаза, пытаясь увидеть в них хоть каплю сожаления о содеянном.
– Они же обычные смертные! Неужели тебе их жалко? – с удивлением воскликнул Ворон. Он даже поморщился, словно речь шла о каких-то букашках.
– Они – мои родители! Они меня воспитали! – твердо ответила Найдана.
– Они тебе не родители! Я – твой отец! И запомни это! – Ярость сверкнула в его глазах.
Найдана замолчала, сверля его взглядом. А Ворон, решив, что ее молчание – знак покорности, подошел к лавке, на которой так и остался стоять табурет. Найдана испуганно посмотрела наверх, где были отодвинуты доски: там, затихорившись, сидела Сон-трава. Но похоже, кое-что другое привлекло внимание Ворона. Он подошел к зеркалу и вгляделся в него, не обращая внимания на свое отражение, будто и не видел его вовсе. Найдана замерла в напряжении. Ведь Ворон наверняка что-то слышал об этом зеркале. Ведь наверняка он знает о предсказании, в котором говорится про нетленный лед. Предсказание в целом виде было когда-то в руках Ворона, и он сам разделил его на части. Что, если он сейчас все поймет? Ворон протянул руку к поверхности зеркала и, даже не коснувшись его, вдруг резко повернулся к Найдане:
– Оно волшебное? Я чувствую его силу!
– Я не знаю, – ответила Найдана, отводя взгляд, – когда я поселилась в этой избе, оно уже здесь было.
– Да? – Ворон недоверчиво посмотрел на Найдану и еще раз повернулся к зеркалу, осторожно провел руками по раме, прислушиваясь к своим ощущениям.
Найдана закусила губу от испуга.
– Чего ты от меня хочешь? – торопливо спросила она, отвлекая его внимание от зеркала. Это удалось, и Ворон снова подошел к ней.
– Я всего лишь хочу, чтоб наша семья воссоединилась, ты продолжила мое дело, и мои потомки завоевали мир. Такие скромные у меня желания, – Ворон погладил ее по голове. От этого прикосновения Найдана вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
– Зачем тогда ты хотел меня убить? – спросила она, отстраняясь от его руки.
– Это мои дурные слуги. Они не приучены думать и рассуждать – могут только убивать. Прости, я немного не рассчитал. Кстати, медальон, который у тебя на шее… Как ты думаешь, откуда он взялся?
– Не знаю. Он давно со мной, – Найдана ревностно прикрыла ладошкой место на груди, где под тонкой тканью прощупывался медальон. Ворон, казалось, уже коснулся всего, что было дорого ее памяти. Неужели и медальон принадлежит темным силам?
– Правильно! Потому что я дал его тебе. Думаешь, он защищает тебя от темных сил? – Он рассмеялся, подошел к Найдане, отвел ее руку в сторону, подцепил острым ногтем на мизинце цепочку, вытянул медальон из ворота рубахи и слегка приподнял его. – На самом деле он подсказывает, что ты – тоже темная, одна из них, поэтому тебя и не трогают.
На это Найдане нечего было сказать. Все перевернулось с ног на голову! Все, чему она верила и что считала правдой, оказалось пышной белой шапкой одуванчика, на которую дунь – и нет шапки, все разлетелось в разные стороны, да так, что концов не сыскать.
– Так ты пойдешь со мной? – после некоторой паузы спросил Ворон.
