Лицо Найданы стало отрешенным, будто она была не здесь, и ей не угрожала опасность. Она тяжело дышала и смотрела в одну точку перед собой. Вдруг поднялся ветер. Но было непонятно, с какой стороны он дует. Будто каждое мгновение, даже долю мгновения он менял направление. Дул ниоткуда и одновременно отовсюду. Бабы и девки с визгом придерживали подолы, рвущиеся вслед за ветром ввысь. Мужики путались в собственных бородах, раздуваемых в разные стороны. Этот ветер не разжигал пламя, а странным образом прижимал его к земле. Ветер быстро усиливался. Неведомо откуда он, как пастух собирает овец, согнал тучи над селением. Они набухали, темнели, тяжелели, словно питаясь и жирея на незабудковом небесном лугу. Вскоре раскормленные тучи уже застилали собой все небо, не давая солнечным лучам добраться до земли.
Кхарунда с возмущением запыхтела и зафыркала, поглядывая на тучи. Потом перевела полный ненависти взгляд на Найдану и воскликнула:
– Ты все равно от меня никуда не денешься! Ни ты, ни твои потомки! Я не позволю им завладеть миром и буду преследовать их повсюду! – и исчезла. Будто растворилась в воздухе. И никто, кроме Найданы, этого не заметил.
Вдруг огромная молния раскромсала небо на части, и в то же мгновение сильнейший гром загрохотал над селением, далеко разносясь раскатистым эхом. Бабы завизжали, несколько человек упали на землю, словно их чем-то придавило с небес. Резко полил дождь, крупный и частый, нескончаемым потоком, будто кто-то наверху перевернул огромное ведро с водой. Дождь хлестанул по кострищу и, встретившись с пламенем, зашипел, превращаясь в белые облачка. Люди суетливо забегали в поиске укрытия, совершенно забыв про праздник, про жертвенный костер и обряд. Сейчас все были заняты собой. А гроза бушевала все сильнее, и казалось, ей не будет конца. Молнии сверкали по всему небу то тут, то там. То короткие яркие вспышки, то длинные кривые, похожие на огромные ветки огненного дерева, хлестали небо вдоль и поперек. Раскаты грома один за другим раздавались над самой головой. Не успевало затихнуть эхо одного раската, как тут же грохотал другой. Дождь мигом затушил костер, оставив дымящиеся черные поленья и ветки. Найдана стояла посреди него, мокрая и отрешенная. Дождь смыл грязь с ее лица, насквозь промочил рубашку и волосы.
Ее трясло. Она не понимала, то ли от холода, то ли от пережитого.
Мужики, державшие Зару, еще какое-то время оставались на месте, жались, пытаясь сохранить важный вид, но им это плохо удавалось. Жалкие, мокрые, скукоженные, они уже не выглядели так грозно, то и дело растерянно таращились по сторонам, не зная, что делать. Да и не перед кем было выпендриваться: все разбежались кто куда. Мужики растерянно переглядывались, словно не понимая, что они здесь делают. В какой-то момент, не сговариваясь, они помчались прятаться от стихии, бросив пленницу. Ослабевшая Зара, оставшись без поддержки, не устояла на ногах и плюхнулась в лужу. Она попыталась встать, но ноги ее не слушались, и тогда она поползла. То поднимаясь, то снова падая, судорожно всхлипывая, она добралась до кострища. Трясущимися руками, воя, как раненый зверь, она дергала и рвала мокрые узлы, ставшие вдруг такими тугими, а руки такими непослушными. Наконец она справилась с ними, веревки упали к ногам Найданы, и Зара тут же принялась суетливо ощупывать дочь – не ранена ли, не коснулся ли ее огонь. Все было хорошо, Найдана уцелела.
Грязные, мокрые, измученные мать и дочь сидели, обнявшись, в центре кострища и плакали. А вокруг них бушевала безумная стихия природы. Такую грозу Зара видела второй раз в жизни. И оба эти раза были связаны с Найданой. Гроза снова вернула ей дочь…
Улица быстро опустела. Все попрятались в избах, испугавшись дождя. Словно сам Перун спустился с небес и прервал обряд, а перечить ему никто не решился. Найдана с матерью, поддерживая друг друга, пригибаясь под стихией и вздрагивая от каждого раската грома, побрели с этого жуткого места. По лужам, так быстро наполнившимся, скакали пузыри, лопались и тут же появлялись снова. Найдана и Зара шли, не разбирая дороги, прямо по лужам. Да и какая разница? Они все равно уже промокли насквозь. Хотелось уйти как можно дальше, но куда? Да и Визимир еще не вернулся, а уйти без него – даже мысли такой Зара не допускала. Если когда-то она и решилась бросить все и сбежать, оставить даже мужа, чтоб спасти маленькую девочку, то сейчас нет. За эти годы Визимир доказал, что надежнее человека Заре не сыскать. Надо дождаться его, чтобы принять решение.
Зара то и дело оглядывалась. Но их никто не преследовал. Беспрепятственно дойдя до своей избы, Зара пропустила дочь внутрь, а сама еще раз оглянулась и захлопнула за собой дверь. Найдана устало опустилась на лавку. А мать и не думала ругать ее за то, что та в мокрой одежде да на постель. Зара молча помогла дочери снять мокрую рубашку, переодела ее в чистое и сухое, уложила в постель, а сама села рядом и монотонно гладила ее по голове. То суетливо поправляла одеяло, то снова гладила по волосам, то быстро утирала набежавшую слезинку.
