— Скажи, Феликс, — загробным тоном сказал Сергей, — есть ли под солнцем хоть кто-то — фея, эльф, демон, тролль или последний негодяй, — кого ты не попытался бы полюбить жить с ним в мире?
Тибо коротко, с горечью, засмеялся.
Но Хокан, похоже, не слышал их слов и продолжал горестно, безнадежно рыдать.
Феликс, продолжая держать его в надежных объятиях, ухитрился все же повернуть голову и посмотреть на остальных.
— Солнцеворот, джентльмены, — сказал он сверкнув глазами, — Йоль. А он — наш брат.
Никто не ответил ни слова. Ройбен украдкой глянул на Фила, который с душераздирающе-печальным лицом смотрел через стол на Феликса и Хокана. Однако в его выражении лица угадывались, как ни странно, и восхищение, и даже безмятежность.
Хокан, похоже, был сломлен до последней крайности, его душа — опустошена рыданиями, и он практически не замечал ничего и никого, кроме Феликса.
— Я не знаю, куда идти, — пробормотал он. — Я не знаю, что делать.
— Йоле, — сказал, в конце концов, Маргон и, поднявшись, положил правую руку на плечо Хокана. — Все в порядке, брат. Теперь ты с нами.
Вернулась Лиза с перекинутым через руку свитером, но, увидев, что момент для переодевания не самый подходящий, скромно остановилась в сторонке.
Хокан сдавленным голосом пробормотал что-то невнятное.
— Йоле, — сказала Беренайси. По ее щекам текли слезы.
— Йоле, — повторил Фрэнк, недовольно вздохнул и поднял бокал.
— Йоле, — сказал Сергей.
То же самое слово повторили Лаура и Фил, а потом и Лиза, и остальные Geliebten Lakaien.
У Лауры в глазах стояли слезы, а Беренайси открыто плакала и с благодарностью смотрела на всех остальных.
Ройбен поднялся на ноги и подошел к Феликсу.
— Спасибо тебе, — шепотом, чуть слышно сказал ему Феликс.
— Полночь, — сказал Ройбен. — Часы бьют. — И он обхватил за плечи сразу Феликса и Хокана, а потом повернулся и обнял свою ненаглядную Лауру.
27
Грейс позвонила в воскресенье, шестого января. Ройбен, по заказу Билли, трудился над статьей о крохотном городке Нидеке и его возрождении, начавшемся с создания различных новых торговых и иных предприятий и жилищного строительства.
— Ты срочно нужен брату, — сказала Грейс. — И присутствие отца тоже не помешало бы. Так что постарайся захватить старика с собой.
— В чем дело? Что случилось?
— Ройбен, у него в приходе случилось несчастье. Это же Тендерлойн! Вчера к Джиму приехал на несколько дней молодой священник откуда-то издалека. Несколько мерзавцев напали на него, страшно избили и кастрировали. Минувшей ночью он умер на операционном столе, и, может быть, это было даже к счастью для него. Но твоего брата это полностью вышибло из равновесия.
Ройбен оторопел.
— Нетрудно было предвидеть. Конечно, мы приедем. Сейчас, быстро соберусь и приеду.
— Джим звонил в полицию, и оттуда приезжали в больницу. Джим знает, кто все это устроил — какой-то наркоделец, отъявленный мерзавец, грязь! Но полицейские говорят, что ничего не могут поделать, потому что у них нет показаний умершего священника. Был еще один свидетель, но его тоже убили. Я не могу даже понять, о чем все эти полицейские говорят. Ройбен, когда этот священник умер, Джим чуть не сошел с ума. А с минувшей ночи он пропал.
— То есть что значит: Джим пропал? — спросил Ройбен, вытаскивая чемодан с верхней полки гардероба.
— Именно это и значит. Я умоляла его приехать домой, бросить эту квартиру и вернуться к нам. Но твой брат просто не стал меня слушать. А теперь он не отвечает на звонки, и в приходе никто не знает, где его искать. Ройбен, ты только представь себе: он не служил сегодня утреннюю мессу! Из церкви звонили
мне
!
— И, пожалуйста, Ройбен, уговори Фила приехать. Джим прислушивается к отцу. Джим прислушивается к тебе. А на мои слова Джим никогда не обращает внимания.
Ройбен поспешно швырял вещи в чемодан.
— Я разыщу его. Понятно, что такие ужасы выбили его из колеи, что он не владеет собой. Приеду так быстро, как смогу.
Фила он отыскал в дубраве, где тот прогуливался и беседовал о чем-то с Хоканом Кростом. Хокан сразу же откланялся, чтобы дать им поговорить наедине. Фил внимательно выслушал сына и лишь потом заговорил.
— Ройбен, я ничего не смогу сделать. Видишь ли, минувшей ночью со мной случилось превращение. О, только не беспокойся еще и из-за этого — со мною была Лиза, и она сразу же вызвала Маргона. Это произошло сразу после полуночи. Не стану же я…
— Значит, тебе нельзя ехать.
— Именно так. На следующую ночь превращение повторится, и никто не знает, когда именно. Но ты же сам прекрасно знаешь, что это не единственная проблема. Посмотри на меня внимательно. Что ты видишь?
Фил был совершенно прав. У него на голове заметно прибавилось волос, они стали пышнее, и рыжеватые пряди в шевелюре обрели новую яркость, и вообще сейчас он выглядел мужчиной в расцвете лет. Лицо, правда, сохранило все отметины, оставленные прожитыми годами, но его выражение и глаза, а также походка и движения Фила — все это чудесным образом изменилось, и Джим обязательно заметил бы это. И от взгляда Грейс такие перемены тоже не укрылись бы.