— Как пожелаете, господин. Может быть, ужин?
— Нет, мэм, — ответил он. Присутствие Лизы в его комнате обрадовало его. Он стоял посреди комнаты в своей драной мокрой одежде и, чуть ли не прикусив язык, ждал подходящего момента.
Лиза обошла его и направилась к двери.
— Что это за создания были в лесу? — спросил он. — Лесные джентри, да? Это ведь они?
Лиза остановилась. В черном шерстяном платье она выглядела необыкновенно элегантно; рядом с манжетами черных рукавов ее руки казались очень белыми. Задумавшись на мгновение, она сказала:
— Думаю, молодой сэр, что об этом вам следует спросить господина, но не этой ночью. — Она выразительно, словно монахиня, воздела руку с поднятым указательным пальцем. — Господин сегодня не в настроении, так что сейчас не лучшее время, чтобы расспрашивать его о Лесных джентри.
— Значит, я видел именно их? — уточнил Ройбен. — Но все же, черт побери, кто же они такие, эти Лесные джентри?
Она уставилась в пол, явно размышляя, что сказать, а потом снова взглянула на него, вздернув брови.
— А как вы сами думаете, молодой господин?
— Это не духи леса! — решительно сказал он.
Она ответила сухим кивком и снова потупила взор. Потом вздохнула. Ройбен впервые заметил на ее шее большую камею из слоновой кости, рельефное изображение на которой почти в точности повторяло жест, каким она сложила перед грудью тонкие руки, словно призывая к вниманию. Было в ней что-то такое, от чего у Ройбена стыла в жилах кровь. Она всегда производила на него такое впечатление.
— Название «духи леса» очень хорошо им подходит, — неохотно сказала она. — Именно в лесу они бывают по-настоящему счастливы. Так с ними было всегда.
— Но почему Маргон так недоволен их появлением? Чем они рассердили его?
Она снова вздохнула, немного замялась и, понизив голос до шепота, сообщила:
— Он просто не любит их и поэтому раздражен. Но… они всегда появляются перед зимним солнцестоянием. И я нисколько не удивлена тому, что они пришли так рано. Они любят туман и дождь. Любят воду. Поэтому они пришли сюда. Они всегда появляются на зимний солнцеворот, если здесь живут морфенкиндеры.
— А вы уже были в этом доме?
— Очень давно, — ответила Лиза после продолжительной паузы с тонкой ледяной улыбкой.
Он судорожно сглотнул. Да, в ее присутствии у него кровь холодела в жилах. Однако он не боялся ее и чувствовал, что не должен бояться. Но все же в ее манерах явственно проглядывала гордость и какое-то закоренелое упрямство, что ли?
— А-а, — сказал он. — Понятно.
— В самом деле? — осведомилась она, вдруг помрачнев лицом. — Лично я в этом сомневаюсь. Вы же, молодой сэр, конечно, не думаете, что под этим небом нет других Нестареющих, кроме морфенкиндеров? Вы, несомненно, знаете, что на земле обитает много других рас Нестареющих, у каждой из которых есть своя тайная судьба.
В комнате воцарилось молчание, но Лиза не уходила. Она смотрела на него словно из глубины своих собственных раздумий — выжидательно, терпеливо.
— Я не знаю, кто вы такая, — сказал он, стараясь говорить уверенным тоном, но как можно вежливее. — Честно говорю: не знаю, кто
они
такие. Но вам вовсе не следует так старательно опекать меня. Я этого не заслужил, да и не привык к такому обхождению.
— Но, господин, это же мое предназначение, — ответила она. — Вся моя жизнь посвящена этой работе. Мой народ всегда заботится о вашем народе и других Нестареющих, таких как вы. Так заведено от века. Вы — наши защитники и покровители, а мы — ваши слуги, так всегда был устроен мир. Впрочем, хватит об этом. Вы устали, и ваша одежда испорчена.
Она повернулась к столику и налила в чашку шоколад из кувшина.
— Вам нужно выпить это. И подойти поближе к огню.
Он взял у нее из рук чашку, одним глотком выпил шоколад и похвалил:
— Замечательно! — Как ни странно, теперь она вызывала у него меньше тревоги, но больше любопытства. К тому же, после того как он узнал, что она осведомлена об истинной природе живущих в этом доме, у него словно камень с души свалился. Исчезло бремя необходимости хранить тайну от нее и прочих слуг, но теперь он не мог отделаться от размышлений о том, почему Маргон не избавил его от этого бремени гораздо раньше.
— Вам, господин, здесь совершенно нечего бояться, — сказала Лиза. — Ни меня и моих сородичей — ведь мы всегда служим вам, — ни Лесных джентри: они совершенно безвредны.
— Они волшебный народец? — спросил Ройбен. — Древесные эльфы?
— О, вот так я их называть не стала бы, — ответила она; при этом в ее речи то ли случайно, то ли намеренно прозвучал немецкий акцент. — Предупреждаю вас — такие слова им не нравятся. К тому же никогда вы не увидите, чтобы были на них остроконечные шапочки и остроносые туфли, — добавила она с негромким смешком. — Они также не есть крохотные создания с полупрозрачными крылышками за спиной. Нет, лично я предпочла бы забыть слова «волшебный народец». А теперь, позвольте, я помогу вам избавиться от грязной одежды.
