Снова и снова пригодилось мне умение «держать лицо». Спасибо родителям, вбили науку, а с неприятными людьми маску я нацепляла автоматически. Госпожа Фатина и не заподозрила, что внутри у меня все сжалось в один огромный комок, а потом распалось на ясные и прозрачные звенья цепи. Пресветлый Храм – Деньги – Жрецы – Магия – Поиск – Расспросы. Наверняка эта гадина тоже ищет мага жизни, или кто-то в храме попросил ее задать мне вопросы. Или…
Наверняка они ничего не знают. Болтовня Шими и есть болтовня, от нее любой отмахнется. А вот что у меня никто не умирал, что выздоравливают люди, что меня зовут и на простые, и на сложные случаи, молва идет, круг пациентов ширится… От этого не отмахнешься.
А что делать?
Но внешне я абсолютно спокойно пожала плечами.
– Наверное…
Госпожа Фатина прямо-таки впилась в меня глазами.
– А говорят, лучшие лекари из магов жизни получаются.
– Говорят, – в моем голосе прозвучало точно рассчитанное безразличие. – Я ни одного не видела, вот и сказать не могу.
– У них даже безнадежные больные выздоравливают…
– Тогда и ломить за свои услуги они должны втридорога. Кстати, с вас два медяка.
– Вот, возьми, Ветаночка.
Потертые медяки улеглись на скатерть. А я еще долго не могла убрать их в кошелек после ухода старой сплетницы. Бешено колотилось сердце, противно ослабли ноги, подкатывал к горлу горький комок тошноты. А ведь это только первая ласточка.
Меня еще не подозревают – пока! Но что будет впереди? Выход только один. Беречься и беречься. Не лечить никого своей силой, сбрасывать ее помаленьку.
Но как? На то нас и ловят. Мы не можем удержаться, иногда совсем не можем. Да, надо откладывать деньги и переезжать. А Шими я все равно уши оборву.
Малек трепливый!
Когда ночью в мое окно забарабанили так, что едва стекло не вылетело, я даже не удивилась. Не в первый раз. Но увидеть за окном Майло Варна не ожидала.
– Что случилось?
– Госпожа графиня… она чем-то отравилась. Ее рвет.
Я поспешно натянула юбку и накинула плащ. Тут надо поспешить.
Чем опасны отравления для беременных? Да потерей ребенка. Или расти он будет плохо, или болезни у него какие появятся… У нее сейчас примерно четвертый месяц, но тут надо смотреть, чем отравилась, сколько времени прошло.
– Чем она?..
Карета тряслась по булыжникам мостовой, я перебирала снадобья в своем саквояже. Вот этим сразу напоить, вот это от спазмов, вот это успокаивающее. Надо смотреть. Так сразу я и не скажу, что и как.
– Не знаем. После ужина ей и заплохело.
– После ужина? А что она ела?
– Что господин граф приказал. Супчик куриный, опять же мясо отварное, пирог с яблоками, молочко.
– И все?
– Так вы ж сами, госпожа Ветана…
Я сама. Ну да, дала я кухарке рецепты для беременных, есть такое. Это у крестьянок по-другому, они и беременеют раз в два года, кабы не раз в год, и рожают часто, и выживает у них каждый третий, а иногда и каждый пятый. Да, бывает.
Но там тяжелый труд от зари до зари, мало денег, работать должны все. А аристократы могут позволить себе заботиться и о своем здоровье, и о здоровье ребенка. Вот и пусть.
Правильное питание – одно из основных условий развития здорового ребенка. И хороших родов тоже. А то бывает иногда… Видела я и такое у аристократок. Деньги ведь есть, вот они и лопают что хотят, когда в тягости. И что хотят, и сколько хотят, а потом по трое суток разродиться не могут, потому как мамаша неповоротливая, а деточка раскормлена до жутких размеров.
Не стоит до такого доводить.
Графиня, кстати, не высказывала недовольства рецептами. У нее были другие поводы.
– А в супчике что плавало?
– Курица. Картошка, моркошка, лучок, чуток зелени Лита положила. Я пробовал – вкусно.
– А больше никто не заболел?
– Нет.
И как это понимать? Специально отравилась? Тогда – чем, как и кто принес яд?
Ничего не понимаю, но на месте разберусь.
«На месте» было весело и интересно. Служанки бегали с грязными мисками и тряпками, несколько человек метались вокруг графини, а ту совершенно неаристократично рвало над очередной посудиной.
Когда я вошла, на меня даже взгляда не бросили. Пришлось оглядеться – и по-быстрому выставить всех лишних вон. Остались я, графиня и две служанки. Дождавшись конца спазмов, я присела рядом с женщиной, положила ей руки на виски, вгляделась в глаза.
Зрачки расширены. Тело содрогается от спазмов, это плохо. Если спазмы пойдут ниже, она может попросту скинуть ребенка, а на четвертом месяце это опасно. Не факт, что жива останется.
– Что ты пила?
– Да пошла ты…
И чего еще я могла ожидать?
Графиню начали опять сотрясать сухие спазмы, и я невольно – я не хотела, но так получилось! – выпустила дар из-под контроля.
И тут же вскочила.
– Срочно! Молока сюда! Промыть ей желудок! Воды! В молоко вбить сырые яйца!
Дыхание женщины отдавало чесноком. Мышьяк? Но как?! Откуда?! А почему она не заметила? Или нарочно?! Как повезло, что она пила молоко!!! Яд и связало большей частью. То, что попало, видимо, не успело изуродовать ни мать, ни ребенка.
Служанки заметались вспугнутыми ланями, а я схватила графиню за руки.
– Смотри на меня! Ну!
