Глаза в глаза было проще. Пока я связываю ее взглядом, она не заметит другого. Как по моим пальцам почти незаметные в ярком свете множества ламп стекают и впитываются в ее кожу крохотные золотистые искорки.
При отравлении мышьяком возможны судороги. Я не знаю, какая доза яда попала в кровь, не знаю пока, какие будут последствия – сейчас мне это расскажет дар, – но мне жалко ее ребенка.
Детеныш ведь не виноват, что сделать его у мамы с папой ума хватило, а осознать свою ответственность – нет. Так что я нейтрализую судороги, а потом посмотрим, что делать дальше.
Яд, Темного крабом, яд! Где ж ты взяла его и зачем?!
Спустя шесть часов я выползла из спальни графини вымотанная, как будто кирпичи возила. Майло Варн ждал меня под дверью, и глаза у него были темные и встревоженные.
– Как она?
– Жить будет.
– А…
– Ребенок тоже жить будет. Господин граф дома?
– Да.
– Доложите обо мне. Нам надо поговорить.
Графиня уснула, и спала она крепко. Теперь до утра можно быть спокойной, а вот мне сейчас предстоял неприятный разговор. Очень неприятный.
Граф принял меня в кабинете, сидя за столом. Карие глаза глядели исподлобья.
– Что у нее сейчас случилось, госпожа Ветана? Опять истерика?
– Нет, ваше сиятельство. Мышьяк.
– Что?!
Граф вскочил, как будто его в попу иголкой ткнули.
– Да, ваше сиятельство, – спокойно подтвердила я. – Уверена, что графиня была отравлена мышьяком. Нарочно.
– Н-но…
– Сейчас она почти в порядке, ребенка тоже сохранить удалось, но чудом. Только чудом.
– Почему?
Граф выразился не вполне точно, но я поняла.
– Не знаю, сколько яда ей дали, но спасло и ее, и ребенка то, что на ужин у графини было молоко. Оно связало большую часть яда, а то, что впиталось… Оно, конечно, причинило вред, но меньший, намного меньший, чем могло бы.
Граф медленно положил руки на стол.
– Как можно было дать ей мышьяк?
– Не знаю, – честно ответила я. – Подумайте сами: у него резкий запах и металлический привкус, его можно замаскировать острым соусом, но таких графине не подавали. Она могла съесть его только намеренно.
– Чтобы она его съела, кто-то должен был его принести, – спокойно продолжил мои рассуждения граф. – И передать так, чтобы не заметили слуги.
– Но слуги же не все время при ней?
– Две служанки постоянно.
– И ни одна не ходит в уборную? Они никогда не остаются с ней с глазу на глаз?
Граф прищурился.
– Госпожа Ветана, их четверо. Хотя… допрошу всех, а там разберемся.
Я кивнула.
Может, это был кто-то из служанок, которые находились с ней сейчас. А может, другая смена, и она выпила яд сейчас, чтобы не навести подозрения на тех.
Хотя какое дело графине до служанок?
– Вот что мне с ней делать?
Я пожала плечами. Давать советы я не собиралась, это не мое. Что делать? Жить, воспитывать ребенка, находить общий язык, а может, и нет. Бывает по-разному.
– Если это случится еще раз, я могу и не успеть.
– Я разберусь. Вы останетесь у нас до утра?
Я подумала и кивнула.
– Да, ваше сиятельство. Если вас это не затруднит…
– Скажите Майло, пусть подготовит вам гостевую спальню. А с утра осмотрите госпожу. Пожалуйста.
И вот это «Пожалуйста» я оценила. Все же лекарка, низшее сословие, да еще и такие вести принесла – могли и палками выгнать.
Не выгнали. И благодарят.
Аристократия.
– Благодарю вас, господин граф.
– И пришлите Майло ко мне, когда он распорядится о комнате для вас.
– Да, господин граф. Вы позволите?
– Да, госпожа Ветана.
Майло я нашла на кухне, где и сообщила ему о распоряжениях господина. Мужчина проникся, что-то скомандовал служанкам и отправился получать закономерную выволочку. А я принялась болтать с Литой, которая твердо решила меня накормить на месяц вперед.
Хорошо…
Майло отдал распоряжения служанкам, и через полчаса после плотного ужина я оказалась в гостевой комнате. Роскошная кровать, цветы – Сияющий! – живые цветы в горшке, запах пчелиного воска и дорогих духов, уют и спокойствие. Сложись иначе – и у меня могла бы быть такая комната. Но – не стоит жалеть о сделанном.
Свобода дороже.
Я погасила лампы и забралась под теплое одеяло. Вытянулась, отбросила длиннющую косу так, чтобы не придавить ее во сне. Хорошо…
В доме продолжался шум и гам, господин граф тряс служанок на предмет подсунутого супруге мышьяка, а я спала. Если что-то случится, меня позовут. А до утра…
Могу я хотя бы на пару часов расслабиться и вспомнить прежнюю себя?
Хочется…
Утро было уютным и спокойным. У меня нашлось время и принять ванну, и расчесаться как следует, проведя по волосам сто раз густой щеткой, и даже позавтракать. Графиня все еще спала, и жизнь ее была вне опасности.
А вот репутация…
Лита была неизменным источником сплетен.
– Вета, ты слышала? – повариха уже давно обращалась ко мне на «ты», резонно полагая, что я не обижусь, – господин граф всю ночь лютовал. Оказалось, у нас одна из служанок сбежала!
– Как?!
– Известно как, бегом и подальше. И было с чего! Говорят, она графиню отравила…
Я хлопнула ресницами.
– Именно эта? А зачем?
– Ох ты ж… Тут такая история, мне Майло все рассказал! А он-то знает!
– Да? Расскажите? Пожалуйста!
