- Наверху шесть комнат. Три из них мои, не забыл? Одну я отдаю Сане. Будет заниматься научной деятельностью. Он у нас лекарь, вот пусть и работает, вложенные в него капиталы отрабатывает, а заодно и пациентов принимает. Прямо на дому.
- Каких пациентов? - захлопал глазами Дарек. - Они что же через обеденный зал сюда ломиться будут? Вы в своем уме?
- Пациентов он будет принимать на первом этаже. Со двора. У тебя две комнаты для тары пустуют. Окна из них во двор выходят. Вот там дверь и сделаем.
- А осел?
- А что осел? Внизу есть еще одна просторная комната. Прямо у входа: бочарная.
- А воду где хранить?
- Скважину починим.
Тут, наконец, опомнился Саня:
- Пациенты?
- Ессно! Кто будет оборудование отрабатывать? Я в тебя просто так деньги вкладывать не собираюсь.
- Ах, ты ж… предприниматель! Вкладывать! Я еще ничего у тебя не просил. И не нанимался, что бы ты мне тут условия ставил.
- Так наймись. Мы тебя за красивые глазки кормить не собираемся. Правильно, Дарек? - Машка ухмыльнулся. - А нет, так место подсобника еще не занято.
Саня сплюнул:
- Кот, он и есть кот, - и в два глотка осушив бокал с грушевым взваром, утопал наверх. К «пациентам».
- Это он сейчас про какого кота?
- Забей. Кличка у меня такая. Наемничья, - Машка потянулся и поднялся. Дарек немедленно подхватился за ним, собрал плошки одна в одну, и уже собрался было мотнуться на кухню... как с улицы послышались злые вопли.
- Открывай!!
И дверь затряслась от глухих ударов.
- Открывай, эльфийский вымесок!
Дарек и Машка переглянулись.
- Кто еще так сильно тебя любит? - удивился бывший лэр Рас. - А чего они, кстати, ломятся? Там же не заперто?
- Я ножку от стула в щеколду засунул.
На входе кто-то очень добросовестно долбился об дверь, и она, взломанная один раз, второго раза уже не перенесла. С хрустом сорвалась с петель и, проехав по ступенькам, остановилась в центре зала, красуясь свежесломанными досками.
За ней в трактир влетели… опять трое. Как на подбор крупные, широкоплечие, похожие друг на друга даже в цвете зеленых портков. Они бегло осмотрелись по сторонам, и только после этого «увидели» двух стоящих перед ними парней.
- А-ха-а, - обрадовался старший, - Оба туточки!
- Это кто? - спросил Машка набычившегося трактирщика, но ответ услышать не успел.
- Это ты тут кто, рванина! Стой и помалкивай, пока я тебе хлебальник на уши не натянул. Я с этим выродком говорить буду, - и мужик вальяжно, уверенно, грудью вперед, пошел на трактирщика. - Ты что же это, Дарек, за работу не платишь, а? Люди на тебя с утра до ночи горбатились, а ты, значит, их решил кинуть? Ни сотейника не заплатить! Мои бабы три года на вас, нелюдей, пахали, а ты их взашей?! Не по-людски получается. Придется тебя выучить. Гони деньгу, сучье семя! Или я тебе сейчас причиндалы-то пообрываю!
Машка не глядя подхватил рядом стоящий стул.
Х-хря-ясь!!!
Мужик рухнул. Как стоял с растопыренными пальцами, так и распростерся на полу. Сложно остаться в вертикальном положении, если тебе на голову со всего маху прилетает произведение столярного искусства. И то ли голова попалась чересчур крепкая, то ли стул оказался слишком старым, но теперь еще одна «хозяйская» вещь ремонту не подлежала. Деревянные запчасти веером разлетелись вокруг тела крикуна, а Машка остался стоять со спинкой стула в руке.
Он пристально посмотрел на отвисшие челюсти зеленопортковых и угрожающе процедил:
- А ну, подняли эту падаль. И испарились вместе с ней. Быстро и навсегда. Ну-у!
Открывшие было рот мужички, опомнились, испуганно подхватили третьего, и поволокли к выходу. Через пару мгновений со второго этажа, с оголенным мечом наперевес, скатился Саня:
- Опять?!! - увидел он разбросанные обломки.
- Снова, - оборотень повертел в руках деревяшку и с досадой цокнул языком. - Дарек, тебе не кажется, что «Три карася» начинают пользоваться бешеной популярностью? Кстати, ломать мебель в трактире – это к прибыли. Примета такая.
2
В углу обеденного зала, поближе к камину, еще лежали останки стула, развороченного первой тройкой «посетителей», а потому туда же отправился его собрат по несчастью вместе с многострадальной дверью.
Саня покрутился возле столов, зацепил пару сухарей, и, в очередной раз, поднялся на второй этаж.
Но стоило оборотню и трактирщику усесться за стол и приступить к десерту, как пустой дверной проем на входе загородила еще одна компания. Машка досадливо поморщился.
Визитеров на этот раз было… трое. Один прижимал к груди подвязанную цветастым платком руку, двое других слегка прихрамывали, но светили независимыми мордами и пыжились, прикрывая этим мелькавшую во взглядах неуверенность.
Краем глаза Машка заметил, как Дарек зажал в руке нож, усмехнулся и повернулся к вошедшим:
- Господа, заведение закрыто на учет. Поэтому его хозяин был бы вам очень признателен, если бы вы покинули помещение.
Переглянуться умудрились все сразу.
