- Мы эта… не к… хозяину, - вчерашний пьяный боец, сегодня был трезв как стеклышко и опасливо остановился в трех шагах от Машки. Не зная куда девать широкие ладони, промямлил. - Мы эта… к тебе. Надо бы кошели вернуть. Те, которые ты у нас забрал. Вчера.
- Это с какой стати? - Машка состроил надменное лицо.
- Так эта… Дарек живой же. Ну, подрезали по пьяни, с кем не бывает. Мы ему сами заплатим. И за лекаря тоже. А тебя мы не знаем, кто ты, откуда. Вдруг ты эльфенышу ничего не дашь. Так мы сами. Дадим.
- О, как. Решили повиниться и виру заплатить? - Машка в улыбке растянул рот, а говоривший «боец» тут же закивал, и в его растерянных глазах затеплилась надежда, - а хватит у вас? Ну, чтобы заплатить. В тех кошелях только медь и была. Ну, пара серебрушек еще завалялась. Ты, Дарек, чем возьмешь серебром или…
Парень сообразил и с вызовом гаркнул:
- Золотом. Десять злотников.
Лица у всех троих вытянулись.
- Вот видите, уважаемые, все по закону: вы виновны в преступлении, а значит, вам грозит каторга, - в любезности кота можно было захлебнуться, но мужичок при слове «каторга» посерел. Заметив это, Машка подержал драматическую паузу. - Но Дарек, человек добрый, и не стал идти в городскую управу, предварительно не поговорив с вами. Не захотел портить вам жизнь. Он просит за свою собственную какие-то несчастные десять монет, и тоже по закону: пострадавший назначает свою цену, не так ли?
Робкая надежда в глазах троих вчерашних выпивох, заметно прижухла.
- Так эта… может… как-то… все-таки…договоримся?
Машка повернулся к трактирщику и, как заправский судья, вопросил:
- Согласится ли уважаемый Дарек на поступившее предложение договориться?
- Нет, - парень мотнул головой.
Теперь Машка повернулся к стоящим.
- Мой подзащитный не согласен. Но если вы хотите обсудить этот вопрос, мы с удовольствием отправимся в городскую управу…
- Но как так-то?! - возмутился покалеченный, названный вчера Шаликом. - Эльфеныш ведь живой! За что десять-то?
- А за неживого, ты бы кому платил? И главное, сколько? Но если вы настаиваете, то мы готовы продолжить разговор… в управе. Свидетелей, как вы понимаете, хватит.
- Ладно, - сдался переговорщик, - пёс с кошелями этими. Но цацки-то, может, вернешь? Вира деньгами отдается, а ты у меня и ножичек из кармана увел. Хороший ножичек. Мне его батюшка, периной ему облака, подарил.
- Угу, - хмыкнул оборотень, - а матушка подвеску красного серебра, да? Со своим портретом в полный рост. В неглиже.
- Это моя! - встрял Шалик. - И еще ты мне руку сломал! А у Сявы серьга из уха пропала. Эльфийского золота, между прочим! Вор ты!
Дарек украдкой бросил на оборотня удивленный взгляд, но Машка прищурился:
- Эльфийское золото ты, значит, ценишь, а эльфийскую жизнь, выходит, нет.
- Так шлюшкин выродок-то! Так все говорят!
Трактирщик вскочил и в бешенстве ринулся на Шалика. Машка еле успел схватить его за рубаху.
- Обожди.
И парень шлепнулся на стул.
- А тебе, уважаемый, никогда не приходило в голову, что бабу можно и силком взять. Ты-то сам каким способом на свет появился? Так ли уж по согласию сторон? У самих-то сколько по округе бегает? И не знаете, небось.
Видно, Машка попал в яблочко, и Шалик отвел взгляд. Да и все они отчего-то притихли.
Неловкое молчание затягивалось. Дарек сопел и недовольно косился на оборотня, но тот разглядывал потолок, а переговорщики стояли и мялись, не зная, что делать дальше.
- Хорошо, - хлопнул по столу Машка, - вещички я вам верну, но вы мне взамен кой-какой расклад. О местных реалиях, так сказать. Идет?
- О чем? - не понял Шалик.
- Кто город держит, кто ему помогает, ну и все такое.
- А-а… А вира? Нету у нас золота. Было бы, дали. Может, договоримся все-таки? - не терял надежды переговорщик.
- Отработаем, - вдруг сказал молчавший до сих пор Сява.
Машка тут же развел руками:
- Это не ко мне. У корчмы хозяин есть.
Все трое уставились на Дарека, а он от неожиданного предложения нахмурился. Но, чуть подумав, осторожно отозвался:
- У меня тут ремонт намечается. Помощники будут нужны. На полную седмицу, - и посмотрел на кота, мол, правильно говорю?
Мужички повеселели:
- О чем базар! Руки у нас из нормального места растут. Портовые все!
Сдержанно улыбнувшись, Машка пошарил за пазухой и вытащил на стол перечисленные випивохами вещички.
- Дарек, там на кухне ничего не осталось?
Что-что, а соображал трактирщик быстро, и вскоре за небольшим столиком в обеденном зале «Трех Карасей», под холодненькое пиво и невесть откуда взявшихся ярко-красных пучеглазых раков, завязался неторопливый мужской разговор.
3
