Дар. Золото (СИ) полностью

— Спасибо за детальный ответ, Тишан. У меня остался к вам один вопрос. Вы ведь наверняка знаете, что это такое? — и Салиб как фокусник вытащил откуда-то медный ошейник. Синий. И передал его мне.

Ну, взял я его, и что дальше? Так и сказал:

— Это любой маг знает.

— Уверены?

Когда мне так говорят, я начинаю думать, что меня на что-то провоцируют. Хотя и проверить свою «уверенность» не помешает. Ладно, посмотрим.

Да, обычная синяя медь. Как и печь в кузнице, рассеивает потоки. Понятно теперь, почему маги не могут сосредоточиться. А просто не на чем сосредотачиваться.

Так это что же получается? И печь в кузне, и этот ошейник, «испорчены» по одним и тем же… правилам? Как там… нарушена структура? Ха, выходит синюю медь не добывают, а делают! Серые эльфы, как сказал Машка. Но у них же не развиты магические способности. А может, потому и не развиты, что они сами эти потоки рассеивают? Вот это я молодец! Ай да я! Может попытаться восстановить эту вещицу? Как печку… Тут всего-то гран пятьдесят. Ну-ка… Сосредоточились, потянули фиолетовую паутинку, и… поковырялись, пока не рассеялась, ага…

Получилось! Ура! Медяшка вернулась в свое красное состояние!

А чего это все на меня так смотрят?

Начальник гарнизона крепости и лекарь были… потрясены, да. Они этого даже не скрывали. Отвисшие челюсти и глаза по полтиннику. Странно вообще-то. Они что, подсчитывают, сколько стоила синяя, и сколько теперь стоит красная?..

И только сейчас я понял, какую сотворил глупость. Но теперь уже поздно сокрушаться.

Лэр Салиб встал с кресла, шагнул ко мне и забрал ошейник. Он долго крутил его в руках:

— Тишан, вы понимаете, что сейчас сделали?

Кто сказал, что я плохо «валяю дурочку»? Я ее хорошо валяю, если надо:

— Конечно. Вы были не уверены, что у меня в руках ошейник из синей меди. Вы правильно были не уверены — на самом деле она красная.

— Лэр Райен, — обратился ко мне артефактор. Так официально, что дальше некуда, — Вы испортили очень дорогостоящую вещь. Причем, не мою. Мне за нее придётся отчитываться перед вышестоящим руководством.

Почему он меня все время пытается в чем-нибудь обвинить? Да он от меня отстанет сегодня или нет?! Устал я.

— Дайте сюда, — я быстро взял у него из рук безделушку.

Как мне все это надоело! Дорогостоящая вещь…

Где тут эта гребаная «внутренняя структура»? Медная которая. Ну-ка, потрогаем, пощупаем… Направим фиолетовую паутинку… Как тут все было до моего вмешательства? Во-о-от… Все. А сколько разговоров было! Правда, что-то мне подсказывает, что сейчас еще больше будет. Но это уже без меня.

— Держите вашу дорогостоящую вещь, — я впихнул в руки Салибу синий ошейник, — Радуйтесь.

И вышел из кабинета, хлопнув дверью. Молодец Пончик, быстрее меня выскочил оттуда.

А Машка стоял у двери. И судя по его виду, все слышал. Ну, с его-то кошачьими ушами, уши крысиные!

Всю дорогу в столовую Машка почему-то молчал. Ужинал он тоже молча. Но в комнате, дождавшись, когда я закрою дверь, спросил:

— Тишан, у тебя с головой все в порядке? Тебя в детстве не роняли, не?

Я опешил. А он продолжал:

— Ты что каждому встречному-поперечному свои секреты раскрываешь? Ты уже отшил этого Салиба. Так какого… ты еще что-то вытворил? Зачем?!

Да, Машка был прав. Но вот такой я… Всё мое любопытство, чтоб его.

— Понимаешь, я полдня угробил, чтобы понять, почему печка мне не отвечает, а тут…

Машка нахмурился:

— Какая печка? Что «тут»? Ты по-человечески разговаривать не пробовал?

— Печь в кузне. Она молчит. Ну… блин… Как объяснить-то?!.. Короче. Я попробовал отремонтировать плавильную печь. У меня не получилось. Вымотался, но ничего не смог. А тут Салиб дал мне ошейник. Медный. Синий. У него такая же…э… поломка как у печки. Я подумал: когда мне еще в руки попадется такая штука, и решил попробовать. Э… отремонтировать.

— Получилось? — Машка сопел.

— Да, — я пожал плечами, — Она стала нормальной. Красной.

— Что?!

— Тут Салиб заявил, что я ее испортил. А я подумал — они еще и платить за это заставят. Ну, и…

— Что «ну и»?

— Обратно.

— Что обратно?

— Из красной в синюю.

Видно, что Машка был потрясен. Он стоял так несколько мгновений, потом звучно щелкнул зубами и задумчиво спросил:

— Что ты там, на счет эльфов в своем роду говорил?

— Но не серых же! — возмутился я.

Машка внезапно закрыл лицо руками, сел на кровать и мелко затрясся. Я, было, подумал, что он не в себе. Но понял, что его разобрал какой-то совсем уж нездоровый смех, схватил полотенце и смылся побыстрее в душевые, пока с ним еще чего-нибудь не стряслось.

Какое счастье, что утром злобный горнист не дудел в свою дуду. Надо думать, чтобы ненароком не разбудить «высоких» гостей. Как я и предполагал, они остались в крепости ночевать. А хотите знать, почему они вдруг решили спать на жестких матрацах, есть приготовленную наемниками бурду, и даже зайти в душевые, где эти же наемники мылись часом раньше? А из-за Машки! То есть, конечно, не Машки, а свирепого и жуть какого кровожадного барса, который поселился в этих горах.