Дар. Золото (СИ) полностью

Крепость не ограничивалась основными казармами и донжоном над мостом. Она была гораздо… длиннее, что ли. По ничем не защищенной узенькой тропинке вдоль скалы, у стены, специально построенной по скальному краю, можно было добраться на самый верх, к еще одной башне. Второй. Она отличалась от Первой только размерами и высотой, а так один в один. Зато местоположение ее было гораздо выгодней. Если с Первой башни обзор захватывал долину ущелья с юга, то со Второй и долина и ущелье просматривались целиком — начиная от устья безымянного ручья, впадающего в Арамзару и заканчивая выходом из ущелья непосредственно в долину. Башенка ютилась на небольшом уступе, и с нее, если присмотреться, можно было заметить внизу тропку, по которой иногда ходили вьючными караванами совсем уж рисковые купцы. Увидеть можно было и русло ручейка, сейчас совсем мелкого и безобидного, но весной и осенью превращавшегося в бурный, сметающий всё на своем пути, поток. Как я понял ни стрелой, ни арбалетным болтом достать стражника в башне было невозможно, зато из башни запросто можно было перестрелять всяческих гадких лазутчиков и даже закидать их камнями. Если стрелы кончатся. А на случай, если гадкие лазутчики все-таки прорвутся, есть Первая башня и доблестный крепостной гарнизон, который не допустит, не пропустит, и много разных «не».

Конечно, ко Второй башне безопасней и спокойней можно было добраться по мощеной дорожке, поднимающейся из крепости по живописному холму. Но какой, как говорится, вессалец не любит быстрого перемещения? Вот и я, прижимаясь боком к стенке и ругая себя последними словами, спускался по опасной, но короткой тропе. А у северного подъема в Крепость, где на высокой, крепостной стенке, была приспособлена кабина с хитрым подъемным механизмом, рассчитанная на всадника, я и увидел Машку.

И решил подойти неслышно.

Но оказалось мое «неслышно» слишком громко сказано.

— Что, Тишан, гуляешь? — Машка сидел ко мне спиной и строгал длинные ивовые палочки

— Нет. Исследую объект, — у меня было отличное настроение, тем более, что с тропы я умудрился не сорваться.

Парень даже обернулся ради интереса.

— Что ты исследуешь?

Я присел рядом с костерком на небольшой валун и только сейчас понял, как устал. С обеда я тут лазаю. А солнце скоро сядет.

— Не бери в голову, — отмахнулся я, — Где этот прохвост? Удрал от меня четверть часа назад, и что-то нет.

Пончик был всю дорогу со мной, выполняя требование лэра Хаара. Лез туда же, куда и я, и ему тоже было интересно всё. Особенно мыши, птички, жучки и бабочки, которые здесь водились. Разве может он пропустить подобное развлечение? А поиграть со змейкой? Особенного красивого оранжевого цвета. Она же такая симпатичная, а может и вкусная. Пришлось объяснять на пальцах, что быстрее и ядовитее этой симпатяги в Вессалии нет. Что она не вкусная и даже ее мясо ядовитое, не говоря уже об её укусах. И что лучше подальше от нее, подальше. Но ханур, решил, что я беру его на «слабо» и гонял несчастную гадину по холму, пока я на него не наорал, чем спас змеюку от нервного истощения.

— Сейчас прискачет, — спокойно сказал Машка, — Ему здесь никто не страшен. Кроме тебя, разумеется.

Я снял сапоги и вытянул ноги к огню.

— Ну, хоть кто-то меня боится.

Машка уже нанизывал на прутья кусочки мяса и раскладывал их около жара на небольших деревянных рогатках.

— Мясо откуда?

— Я кабаргу принес на общак. Забрал свою долю. Хочешь?

Странный вопрос, конечно хочу. Я голодный. Хоть и пообедал вместе со всеми, но, после сегодняшней «экскурсии», есть хотелось. И пить. Машка будто понял и протянул мне тыквенную флягу. А я удивился:

— Ты, часом, не менталист Машка? Мысли прямо угадываешь? — я взял фляжку, сделав себе зарок, обзавестись такой же. Если уж придется вскорости шляться по этим горам.

— Нет, — резко ответил Машка. А я удивился, чего это он?

Напившись, причем вода была не из крепости, я отдал посудину и сообщил:

— Значит так, уважаемый наемный работник Машал Рас, — начал официально, чем вызвал саркастический Машкин хмык, — Скорее всего с завтрашнего дня, вы официально освобождаетесь от караульной службы и иных крепостных обязанностей и переходите в мое личное распоряжение.

Парень перевернул прутики с мясом:

— В личное? — задумчиво переспросил он, смотря куда-то вдаль.

— В него.

— Это если перевести на нормальный язык, то мне предстоит пахать на тебя? — он скептически меня оглядел, — Уверен?

Я кивнул, азартно вдыхая вкусный запах, потекший от костерка, и пытаясь телепортировать взглядом аппетитно поджаренные кусочки. Не получилось.

— А что делать надо? — он мне поверил. Это радует.

— Сопровождать.

— Тебя?

— Ага, — я по-тихому попытался пододвинуть к себе, уже начавший подгорать, прутик. За что получил по руке.

— Слушай, Тиш, а может, ты поподробнее расскажешь, какого… тебе в этой крепости надо. Ну, направили тебя сюда, ну маг ты, делать ты что будешь? Ты ж не огневик и не воздушник, насколько я понял. Ты кто, вообще?