Дар. Золото (СИ) полностью

Кончик его хвоста заметался передо мной, и если он сейчас меня заденет — а он заденет! — мне крышка. Обернется, и приплыли ко всем вессальским крысам на поминки. Я вжался в камень и… меня подкинуло!

Это не я, честно! Это что-то меня переклинило… наверно. Я в полной невменяемости и удивлении от собственной глупости или… не знаю уж, что мне стукнуло в… голову, выхватил кинжал, прыгнул что было сил на спину твари, и заехал ему клинком куда-то между лопаток. Кинжал вошел в тело, словно в воду. А я судорожно давил и давил на него, испугавшись уже самого себя.

Почувствовав, как тело хищника оседает подо мной, еле отпустил кинжал, и сполз на землю.

Ноги не держали. Кугуар был мертв.

Руки у меня тряслись. И страшно захотелось пить. Я пополз на четвереньках к своему мешку — там, в баклажке, еще оставалась вода. Пока полз ханур, попискивая, вертелся рядом, тыкался мордочкой мне руки и отскакивал. Кажется, он что-то просит. Так, он просит подойти — подползти, в моем случае — к барсу. Бело-серый зверь лежал без движения. Может и хорошо, что оба они… того? Вот сейчас подлезу, а он меня… тоже того.

Но ханур не успокаивался. Настойчиво требовал посмотреть барса.

Ладно. Преодолевая страх, я все-таки встал на ноги и доковылял к лежавшему хищнику. Он дышал. Прерывисто и хрипло.

Пончик подскочил к нему со стороны брюха и уткнулся носом в шерсть на груди зверя. Это что, мне туда надо подойти? Там же лапы! И когти на них я видел двумя минутами раньше. Хорошие когти, да.

А, двум смертям не бывать! Подошел. Что дальше? Дальше, как я понял, надо его перевернуть на другой бок. Ну-ну…

Попробуйте перевернуть тушу весом больше трех пудов, я на вас посмотрю. Хорошо, что на меня в тот момент никто и не смотрел. Помер бы от смеха.

Перевернул. И содрогнулся. Увидел рваную кровоточащую рану возле ребер и кровавые пузыри из нее. И лужицу темной крови под зверем.

Барс при падении напоролся на острую грань каменного выступа, торчавшего из земли. Тут и лекарем не надо быть, чтобы понять — сломано ребро и задето легкое. И что делать? Я и людей то не знаю, как лечить, а тут… А кто, собственно, тут?

Вот теперь я совершенно растерялся. Правда, ненадолго.

Меня укусили. Больно. Ругаться я не стал, так как Пончик затанцевал возле Машкиного баула. Пришлось развязывать шнуры и лезть в чужие вещи. Я вынимал все подряд, а мелкий хищник нетерпеливо обнюхивал Машкины шмотки. В общем, когда я добрался до крепкого кожаного мешочка, Пончик чуть ли не царапаться начал. А когти-то у него тоже будь здоров. Пришлось отпихнуть. Развязал, вывалил содержимое, посмотрел, как ханур вцепился в один из сверточков и поскакал с ним к барсу, оглядываясь на меня.

В свертке обнаружился какой-то порошок, но, если честно, мне было по все-равно, что это такое. Под чутким руководством ханура, я насыпал вонючую дрянь прямо в рану. И что теперь? Теперь нога. Или лапа? Пончик уже сидел возле прокушенной насквозь задней лапы зверя, и всем своим видом намекал, что и сюда тоже надо бы сыпануть. Что я и сделал, аккуратно присыпав рану остатками порошка. На этот раз пончик посчитал, что все возможное сделано и улегся рядом с барсом.

Хорошо. Барс под присмотром, баклажку с водой я, наконец, достал, напился. Что дальше?

Дальше надо было вытащить кинжал. Вынуть его из кугуара.

Кинжал торчал между лопаток хищника, и не верилось, что такая крошечная вещь могла убить такого большого зверя. Я, шатаясь, подошел к нему, взялся за рукоять и… почувствовал сопротивление. Клинок отказывался выниматься из туши! Ему там нравилось!

Я сел. Там, где стоял, там и сел. Это что еще за новости? Мой кинжал меня же не хочет слушаться?! Не, мы так не договаривались. Снова взялся за рукоять и попытался вытащить. Ни в какую. Я дернул. Без результата.

Это что же выходит? Моему клинку нравиться смерть?

Конечно, оружие есть оружие — его и создавали для смерти. Чьей бы то ни было. Но это не означает, что я буду идти на поводу у вещи. Даже такой, как мой клинок.

Я снова взялся за рукоять, сжал покрепче, мысленно высказал свое… раздражение поведением всяких там ножей, и дернул. При этом получил и возмущение, и негодование, и все подобные эмоции сразу! Нет, так дело не пойдет!

Не знаю почему, но я со злости на всю эту нелепую ситуацию, воткнул клинок в землю. С размаха. И чуть не схватился за уши от ментального вопля. Клинок «закричал»!

Ах, ему больно видите — ли. Но больно было и мне! Что за ерунда? Я не стал вытаскивать строптивый нож из земли. Кто тут кому хозяин, в конце концов? Я просто «вернул» клинку его «вопль». Как у меня это получилось, понятия не имею, я ж не менталист. Но получилось! И клинок пристыжено замолчал. То-то же. Вот теперь можно его и вытащить из земли. И даже почистить от налипшей грязи и крови. И заметить, что металл клинка стал менее прозрачен, а серебристая вязь засверкала ярче. Что ж, теперь буду знать, что от крови он темнеет. А кинжал снова «заговорил». Он извинялся и… просил добавки…

Хвосты… и уши, и весь остальной крысиный ливер! Маньяк у меня тут под боком нашелся!