— Последний приказ об изгнании я не стану оспаривать, — прогремел ставший громче голос Дилана. — Ты изгнан Коби. Забирай свое потомство, свою жену и уходи немедленно с этой священной для нас земли. И не возвращайся. Никогда. Если кто-нибудь увидит тебя здесь, почувствует тебя, услышит твой голос, он будет иметь право убить тебя. Тебя и тех, кто будет с тобой рядом в кровном родстве. Непреложный закон изгнания вступает в силу, когда ты переступишь порог земли Северных волков, — я заметил, как Дилан медленно сглатывает и как тяжело даются ему эти слова. — Уходи!
После этого он развернулся и стал уходить с поляны. А за ним и остальная часть клана.
Коби стоял ровно и обнимал своих жену и сына.
Дара прижималась ко мне и плакала.
Я больше не слышал его в голове. Даже как брата не мог слышать. Он стал никем для меня и моей стаи.
— Рина… — всхлипнула Дара, когда я тронул ее за руку и забрал с ее рук детей.
— Дара, — мой голос вынужден был быть подавляющим и жестким. Она это знала. И я хотел вырвать свою глотку за этот тон, применимый к своей паре. — Пошли домой.
Она колебалась всего секунду. Снова посмотрев в назад на свою сестру, она развернулась и пошла вперед, стирая слезы с глаз.
Двое солдат клана остались проводить их за территорию. Проследить, чтобы приказ альфы был исполнен.
Этот день больше не был днем победы над врагом… Этот день стал днем скорби.
На дом родителей Алана опустилась гнетущая тишина. На клан в целом тоже.
Но ни у кого не было времени сидеть и оплакивать последствия решений, выбранных другими.
Алан, Дарен и Дилан отправились к моему отцу на помощь с остальными мужчинами. Но быстро вернулись вместе с папой.
На их клан тоже было нападение, но врагов было не так много, и они их одолели долго сражаясь, поэтому не успели к нам сюда на помощь. Уже идя к нам две стаи, пересеклись и поговорили.
Папа поднялся в нашу с Аланом комнату, где я, уложив детей села на кровать и долго думала о том, что будет дальше со всеми нами.
Как долго наш клан будет восстанавливаться после сегодняшней битвы. Погибло так много мужчин.
Женщины потеряли мужей и сыновей. Дети потеряли навсегда своих отцов.
Завтра будет много дел, как и много дней подряд.
Мы будем помогать друг другу. Мы будем снова строить покой в лесах владения Северных волков.
— Дара…
Он вошел и сразу же обнял меня.
— Папа, — из глаз побежали слезы.
В них было все сразу. Сожаление и счастье, боль и надежда.
— Я знаю, дочка… Знаю.
Когда мы оторвались друг от друга, он сел на корточки у кровати и посмотрел на моих сына и дочь, которые сладко спали, лежа на спинках. Пальцы их рук соприкасались, и это вызывало умиление.
— Истинные дети достойных волков. Они прекрасны, Дара. Поздравляю с их рождением. Уверен, мама приедет сразу утром.
— Очень хочу ее увидеть, — я погладила его по плечу, прежде чем задать важный для меня вопрос. — А что с Риной теперь будет? Дарен их изгнал.
— Мы с кланом твоего мужа в союзе, дочка. Ваш брак стал объединением и окончанием войны.
— Значит, она изгнана тоже из вашей стаи?
— Не она. А Коби и их ребенок. Его кровь. Сорина может приходить, но я сомневаюсь, что так это будет работать.
— Она любит его.
— Надеюсь, что она счастлива.
— Где они будут жить? Я не представляю, как им тяжело придется вне стаи.
— Мы все обсудим с Дареном.
— Дарен больше не альфа…
— Точно, я забыл. Значит, с Диланом. Но и его отец, как бывший альфа, теперь из старейшин, будет иметь слово.
— Конечно.
— А что в стае? Они уже знают про все? Бунт не назревает?
— Нет. Я пояснил всю информацию доходчиво.
— Боюсь за своего сына. Вдруг кто-то сочтет его угрозой.
— У него великое будущее, Дара.
Папа погладит ручку Гектора и Алесии, а после поцеловал их и встал. Я поднялась на ноги за ним.
— Мне нужно возвращаться. Стая в смятении.
— У вас большие потери?
— По сравнению с твоим кланом не такие. Но все же, мы потеряли мужчин.
— Мне так жаль, что это произошло.
— Ты не виновата.
— Знаю. И все же, так много смертей из-за неверных решений.
— Я горжусь тобой, Дара. Ты просто не представляешь как сильно.
— Спасибо, пап, — я прильнула к нему и крепко обняла. — Передавай привет маме.
— Обязательно. Береги свою семью.
Он обнял меня еще раз и тихо вышел.
Спустя время Алан вернулся и сразу же поднялся к нам с детьми.
Он выглядел разбитым, уставшим и безжизненным.
— Как вы тут?
— Спят.
Мы вместе встали у изножья кровати и смотрели на наших детей.
— Я не могу поверить, что смотрю на сына и дочь.
— Я тоже. Они такие маленькие и такие красивые.
— Дара, я никогда не смогу собрать воедино все слова, что хочу сказать тебе, чтобы ты поняла, как сильно я люблю тебя и благодарен за эту жизнь. Жизнь полную любви рядом с тобой.
— О, Алан…
У меня тоже не было слов. Поэтому я обняла его и крепко поцеловала в горячие и любимые губы.
Я смотрю на него и вижу весь мир, сосредоточенный в его глазах. Весь мир, который нужен мне как воздух.
