Форты молчали, только "Оркание" продолжал стрелять. Создавалось впечатление, что флот имел успех. Превосходство дальнобойности морской артиллерии над береговой было налицо, но в то же время выявились недостатки корректирования стрельбы на дальних расстояниях судовыми средствами. Поправку дал гидросамолет, указавший, что орудия на фортах целы.
В действительности, по германо-турецким сведениям, было выведено надолго из строя лишь одно 11-дм. орудие на Кум-Кале, потери же в людском составе ничтожны, так как, пока корабли были вне досягаемости огня фортов, турки уводили людей из фортов. Таким образом, наделе было совсем не то, что казалось по наблюдению с судов, и Карден писал: "эффект бомбардировки с дальних дистанций по новым укреплениям был мал"{22}.
Прежде чем приступить к дальнейшему описанию последующих бомбардировок, нужно упомянуть об обстоятельствах, приведших к ряду мелких операций у проливов. Мы уже упоминали о решении Совета министров в Англии 16 февраля и о том, что во исполнение его 29-я пехотная дивизия была посажена на суда. События во Франции в конце февраля в виде ряда неудачных операций в Шампани заставили Китченера отменить посылку этой дивизии. В бурном заседании Военного совета в Лондоне 26 февраля Черчилль напрасно протестовал. Китченер стоял на своем и предложил использовать в Дарданеллах лишь новозеландские и австралийские войска, недавно прибывшие в Египет. Совет принял сторону Китченера, решив выждать падения первых Дарданелльских фортов.
Вследствие принятия этого решения Китченер 26 февраля отдает командиру австралийско-новозеландского корпуса (Анзак) Бирдвуду следующий приказ: "Форсирование Дарданелл должно быть предпринято только флотом. Составьте план содействия флоту, имея в виду: а) пока Дарданеллы не будут открыты, нужно ограничиться небольшими операциями, чтобы окончательно разрушить батареи, после того как они будут приведены к молчанию огнем флота; б) возможно, однако, что некоторые тяжелые батареи, укрытые в складках местности, не смогут быть приведены к молчанию огнем наших кораблей; тогда, если к вам обратится адмирал Карден, вы можете предпринять для разрушения их несколько мелких десантных операций;
в) напоминаю вам, однако, о значительных силах противника, расположенных на обоих берегах проливов, чтобы вы не предпринимали операций этого рода без воздушной разведки и без обеспечения ваших десантов полным прикрытием огнем флота;
г) в крайнем случае вы можете просить подкреплений от нашего армейского корпуса в Египте и даже истребовать его полностью"{23}.
Никакой предварительной подготовки на случай могущей последовать, на основании этого приказа, высадки не было сделано, хотя намечался широкий размах оптации.
Приказ, данный Бирдвуду, 1 марта был в точности повторен в виде инструкции Яну Гамильтону, назначенному командующим Дарданелльским экспедиционным корпусом.
Как французская, так и английская разведка, повидимому, были недостаточны. По свидетельству американского военного агента в Константинополе, турецкий генеральный штаб считал в это время высадку в любом месте полуострова делом вполне возможным, и овладение проливами при помощи сухопутной операции было действительно нетрудно, так как к концу марта турки в районе Галлиполи располагали, как теперь известно, всего двумя дивизиями.
Вернемся снова к действиям на море.
Продолжать бомбардировку на другой день, т. е. 20 февраля, не представлялось возможным из-за дурной погоды.
Лишь 25 февраля можно было приступить к дальнейшему выполнению начатого плана, однако без воздушной разведки по причине сильного ветра. Задача дня состояла в окончательном разрушении наружных фортов и тралении входа в пролив, причем теперь уже требовалось "разрушить каждое отдельное орудие прямым выстрелом"; "Vengeance", "Cornwallis", "Suffren" и "Charlemagne" должны были стрелять на ходу; "Agememnon" "Irresistibl", "Gaulois" и "Queen Elisabeth" с дальних дистанций, с якоря. Нескольким кораблям было поручено корректирование стрельбы. На огонь судовой артиллерии, открытый в 10 часов, турки ответили со всех фортов и особенно энергично из форта Хеллес. После того как было выпущено по фортам 31 38-см и 131 30,5-см снарядов (о снарядах средних калибров сведений не имеется), форты к 15 часам замолчали, и тральщики спокойно приступили к тралению мин у входа в проливы. В результате этой бомбардировки почти все турецкие орудия фортов были временно выведены из строя и около 1/3 из них надолго. Турецкое командование считало, что англо-французы после этого наверно предпримут решительную операцию по прорыву. Форты Хеллес, Седд-эль-Бар, Кум-Кале и Оркание были турками оставлены, и запасы снарядов с них свезены.