– Вот же сарычья гнусь! – выругался я, бросаясь вперёд и перехватывая шар. Теперь он ещё и нагрелся, не желая оставаться в моих руках. И мне приходилось перекидывать его из руки в руку, рискуя заработать пару магических ожогов.
– Моя сила… ты… Вор! – не находя больше слов, девушка застонала. То ли от негодования, то ли от накатившей слабости.
Последнее слово она выкрикнула со всей яростью, на которую сейчас была способна.
– Я не враг. Мы в Логове, – не отрывая взгляда от шарика коротко пояснил я. Успокаивать одновременно и разбушевавшуюся стихию, и разволновавшуюся девицу я не мог.
– Да явитесь уже кто-нибудь, образумьте это безобразие! – чувствуя, как начинаю замедляться под натиском подступающей слабости, выкрикнул в воздух я.
От стены отделилась тень, и я с облегчением угадал силуэт аранея. Кажется, того самого, что встречал нас в первый день.
– Ты сам принял эту ношу. Добровольно. Так неси ее с честью!
– Я жизнь спасал! А мне в благодарность пол нутра выжечь пытаются! – возмутился я. Действительно, чужая Сила неприятно жгла грудь.
– Ты был предупреждён о трудностях! К чему стенания!
Я зашипел одновременно и от злости, и от боли – ладони уже покрылись волдырями. Но несмотря на это, продолжал удерживать сгусток, не пуская его к хозяйке. Она еще была слишком слаба. А я еще чувствовал следы яда в зеленоватом сиянии леса. Араней, как ни в чем не бывало направился к лаосске, остановился рядом, оценивая ее состояние, а после тихо прошипел:
– Приветствую тебя, Сефирра, дочь Вечного Леса!
Я успел заметить, как в удивлении округлились глаза девушки. Выглядело это занятно, учитывая их природный разрез – достаточно экзотичный для многих человеческих родов. Сефирра тихо ойкнула, снова застонала и, наконец, прошептала Слово. Я понял это по внезапно замеревшему шару в руках. Он как будто недоверчиво прислушивался к пространству, не забывая обжигать мне руки. И девушке пришлось повторить Слово уже громче. При этом, она не переставала во все глаза наблюдать за мной.
– Да не нужна мне твоя сила, не переживай так! Больно надо! Своей хватает!
То ли негодование в моём голосе было слишком уж явным, то ли сила Вечного Леса, наконец, образумилась. Но я внезапно почувствовал, как на смену едкому жару приходит живительная прохлада. Как будто тёплый поток, лаская, успокаивая, омыл меня изнутри. Я выдохнул, развеивая желто-блестящий шар и, не скрытая ехидства, протянул:
– Премного благодарен!
– Не ерничай! – насмешливо бросил араней, протягивая мне темную каменную ступку с растертыми в ней листьями.
– Приложи, – коротко бросил жрец, возвращаясь к осмотру лаосски.
– Сам понял, не тугой, – фыркнул я, отходя к дальней стене. Листья откровенно воняли так, что слёзы выступали из глаз. Но выбор у меня был невелик – мазать эту гадость, или ходить с волдырями ещё несколько дней. Мне внезапно захотелось как можно скорее покончить с этой историей с чужим восстановлением, и оказаться как можно дальше от Арантара. Хоть в том же мире синего чая.
Не знаю, чего я ждал от раненной. Нет, не вечных благодарностей и восторгов. Но уж точно не этого обвиняющее-осуждающего взгляда. И вот этого презрительно-надменного «вор», пусть и сорвавшегося против воли. Всем известно, что все самое глубинное и искренние говорится как раз вот так – внезапно и против воли.
Я кое-как намазал зеленую гадость на ладони, поставил ступку на стол и двинулся к выходу.
– Подожди! – тихий, но настойчивый окрик заставил меня задержаться у дверей. Видимо, араней закончил осмотр и дочь Великого Леса решила сменить гнев на милость.
– Я могу помочь.
Я обернулся. Действительно, аранея в келье уже не было. Он ушел, оставив меня один на один со спасенной. Сефирра, поморщившись, приподнялась.
– Вам нельзя вставать! – несмотря на обиду, дерущую мою грудь изнутри, мысль о том, что девушка снова провалится в бессознательное состояние, не радовала.
– Справлюсь! – упрямо ответила она. – Давай руки, я помогу.
Я стоял, не двигаясь с места. И изо всех сил стараясь не сорваться и не наговорить лишнего. Она не узнала во мне сына Великого Дома Камня. Теперь я это понимал ясно. Воспитание – первое, что нам дают родители и стихия. Не сила, не возможности. Воспитание. Если ты наследник Дома, ты даже на смертном одре должен оставаться наследником. Титулы, обращения, уважительный тон. Ты должен держать все это в голове и активно применять, чтобы не приведи Великий Путь, ненароком не обидеть честь кого-нибудь из других Домов. Я пытался следовать этому правилу даже после изгнания. Но, судя по всему, слишком далеко ушел от корней, и сейчас, встретив на Пути равную, остался неузнанным. Это открытие не порадовало.
– Не стоит беспокоиться, лао Сефирра. Я в норме. Как только ваш дар станет безопасен для вас, мы проведем ритуал возвращения. А сейчас отдыхайте!
Я склонился в церемонном поклоне, развернулся и быстро зашагал прочь. Не давая внезапно подступившей горечи разъесть меня сильнее, чем уже есть. Я вернулся в келью и улегся на каменную полку-кровать, уставившись в потолок.
