Пауло молчал, и то, как он опустил глаза, сжав губы, а потом снова посмотрел на меня, расставило всё на свои места. Кажется, в доме стало еще тише. Только в груди: бум… Бум… БУМ! Мысль о предательстве была до того ясной и прозрачной, что я похолодела и снаружи, и внутри.
– Ты… что – не сделал?!– от возмущения чуть не задохнулась Лада.– Ты в своем уме, гамони?!
– Лада!– холодно выдавила я: переходить на расы не стоило в такой момент.
– Бес тебя раздери!– проигнорировала мой тон Лада и вскочила, а встав перед парнем, едва ли не плюнула ему в лицо, но отвернулась, чтобы сдержаться.
– Ты думал, я не узнаю?– тихо продолжила я, глядя на Пауло.– Это предательство. За что, Пауло?
– Прости, Дари,– напряженным голосом ответил он. Заметно, что ему с трудом давалось каждое слово. И все же он предал!– Я полюбил тебя с первого взгляда,– продолжил он.– Но ты никогда не любила меня. Я понял это после своего дня рождения и потом… когда ты так смотрела на того хомони…
Его слова о любви хлестнули меня больнее, чем ветки колючих кустарников на озере, о которые я все время расцарапывала ноги и руки, когда пробиралась туда. Лада с ненавистью покосилась на парня, но смолчала.
– Но мы же друзья?!– пораженно выдохнула я.– Ты никогда не говорил о любви… и мы договорились! Разве твое слово ничего не значит?!
– Я не хотел бы жить с женщиной, которая меня не любит,– виновато сдвинул брови он.– И не уверен, что смог бы вызвать в тебе ответные чувства…
Внутри всё перевернулось от боли и обиды. Мне нечего было сказать. В горле застрял комок льда. Горячей была лишь рука Лады, которая сжала мои ледяные пальцы и ненавязчиво тянула к выходу.
Мы с Пауло смотрели друг на друга еще несколько минут. Но говорить стало уже не о чем. Всю нашу дружбу, как ножом, рассекло на части. Передо мной стоял совершенно чужой мужчина. И хоть в глазах Пауло читалось сожаление и самообладание его подводило, – желваки так и дергались, пальцы сжимались в кулаки и разжимались, я понимала, что всё кончено и с ним, и со мной, если только не доверюсь Ладе и ее родителям.
– Ты прав, и никогда не сможешь,– холодно проговорила я и опустила голову. Пауло тяжело выдохнул, а я добавила:– Тот, кому я досталась, хладнокровно изнасиловал Лю Мин. И ты добровольно отдал меня ему…
– Что?!– потрясенно выдохнул Пауло и сделал короткий шаг ко мне. В его глазах действительно отразился ужас от услышанного.
– Пошел ты!– выкрикнула Лада прямо ему в лицо и, обняв меня, быстро повела к выходу.
Я на секунду остановилась на пороге гостиной и оглянулась.
– Вы – бесчестный гамони. Я больше не посмотрю на вас, Паур Улитэ Лодаро!– выговорила я, что, знаю, прозвучало крайне оскорбительно для него.
В глазах Пауло стояли слезы, но он не отводил их до последнего, пока мы не скрылись за дверью.
Я молчала всю дорогу до дома. Лада лишь крепко держала за руку и тоже не сказала ни слова. А что тут было говорить? Зря я так ударила по самолюбию Пауло, но в тот момент захотелось сделать ему так же больно, как и он мне. Я чувствовала, что он все же неплохой парень, добрый, даже если и не сдержал слова. Да и не смог бы он выиграть торги, но почему же даже не попытался? Теперь он будет чувствовать свою вину. Однако назад уже ничего не вернешь. И кто виновнее в том, что со мной произошло, уже не разобрать.
После встречи с семьей Босгордов я вернулась не домой, а к Хворостовым: не могла показаться родителям дрожащей от страха, отчаяния и бессильной злости. Мама всегда пыталась защитить меня от такого будущего. Я не верила ей раньше. Но теперь реальность навалилась неподъемным грузом, и я не понимала, как справиться с ним в кругу своей семьи.
Уже на пороге дома я посмотрела в глаза подруги и глухо спросила:
– Значит, у тебя все продумано?
Лада поняла без лишних слов и просто кивнула.
– Тогда за дело!– решительно произнесла я, еще не представляя, чего мне это будет стоить.
Хворостовы ждали нас.
– Милая, ты такая бледная!– ужаснулась Светлана и обняла меня.
Лада стояла со скрещенными на груди руками, и по ее взгляду было понятно, что она что-то серьезно обдумывает.
– Пойдем, Дари, поговорим,– провожая меня в гостиную, мягко предложила Светлана.– Лада, не стой столбом, приготовь чаю.
Лада принесла чашки с дымящимся напитком и позвала отца. Когда в гостиную вошел Борис, я вздрогнула от слишком громкого сигнала коммуникатора. Взглянув на экран, я в ужасе уставилась на Ладу.
На связи Макрон Босгорд.
– Ответь,– одними губами проговорила подруга.
Я машинально мазнула по коммуникатору и ответила на громкой связи.
– Дари!– радостно прозвучал ненавистный голос хомони.
– М-макрон,– едва выдавила я, переводя немигающий взгляд с Лады на ее родителей и обратно.
– Мать сообщила мне новость о решении комиссии. Я не могу выразить, как рад, что теперь ты моя невеста!
Я болезненно сглотнула, а из глаз сами собой полились слезы. Все Хворостовы сочувственно смотрели на меня. Они не удивились: такой исход был очевиден.
– Жаль, что меня не было на ужине. Тебе понравилось?
