Все молча расселись по своим местам и стали вертеть в руках чашки с чаем.
– Светлана… а что значит – «как овцу на заклание»?– почему-то вспомнилось мне.
Светлана нахмурилась и вздохнула. Лада с Антоном недоуменно переглянулись.
– Откуда услышала?
– Мама произнесла однажды, когда на бал собирались.
Я заметила, что ей не хочется говорить, но она все же ответила на русском:
– Это иносказательно – стать жертвой. Заклание – быть заколотой…
Я медленно перевела глаза на свои руки и выдохнула:
– Как красноречиво…
– Я ничего не поняла,– недовольно заявила Лада.– Но давайте уже ближе к делу. Что мы еще не обсудили?
– Антон, иди к себе,– попросил Борис.
Парень без спора поднялся и ушел. Когда его шаги на лестнице стихли, Борис закрыл дверь столовой и снова заговорил о плане. Только теперь мы говорили обо мне. Он успокаивал не пустыми заверениями, что все будет хорошо, а логикой и аргументами, еще раз проговаривая всевозможные трудности на моем пути к свободе.
Мы проговорили до позднего вечера. Потом с Борисом связался Джон и тот уехал на встречу. Лада пошла собираться, а мы со Светланой сидели у окна гостиной и смотрели на темнеющее небо в россыпи звезд.
– Такое ощущение, что все внутри перемешалось… Так темно и холодно… будто потерялась в космосе,– безжизненно выдохнула я и опустила лоб на плечо женщины.
– Нет, ты просто повзрослела на жизнь,– обняла меня Светлана.– Иди домой, побудь с родителями. Только не выдай себя. Ложись спать раньше. На свежую голову будет лучше думаться,– и крикнула вверх:– Лада, ты собралась?
– Нет, не могу найти свои конверсы… А куда делись мои любимые топы? Я хочу Дари их отдать…
– Н-да, вы у меня обе инопланетянки,– вынужденно улыбнулась Светлана.– Вам бы в космосе служить и чтобы никакого хозяйства… Ты посиди, я помогу Ладе.
Определенно – Лада дочь своих родителей: такая же оптимистка и не падающая духом. Что бы я делала без них?
Светлана поцеловала меня в макушку, а я крепко прижалась к ней в благодарности за заботу.
Пока дочь и мать о чем-то спорили наверху, я тихо прошла в столовую за стаканом воды. А войдя, испуганно отшатнулась к стене, когда наткнулась на Антона. Он сидел за столом в темноте комнаты и что-то читал в визоре.
– Занимаешься?– спросила я.
Он поднялся, отложил визор и долго смотрел на меня. Сумерки не давали разглядеть выражение его лица и глаз, но то, что он был напряжен, чувствовалось на расстоянии.
– Налить тебе молока?– спросил он тихим голосом.
– Да,– благодарно выдохнула я и обняла себя за плечи.
Антон включил светильник над столом, приглушил свет до минимума, налил два стакана молока и поставил передо мной кексы. Сам сел напротив и стал вертеть в руках свой стакан.
– Спасибо,– улыбнулась я и откусила кекс.– Надеюсь, что там, где я окажусь, будут такие вкусные кексы, как у твоей мамы.
– Хочешь, я полечу с тобой?– неожиданно произнес он.
Я едва не подавилась, но вовремя запила молоком и округлила глаза:
– Антон, ты что?
– Я буду защищать тебя,– глядя на меня без стеснения и со всей решимостью, заявил он.– Одной тебе будет трудно. Вдвоем мы справимся.
Я несколько минут смотрела на него, но потом очнулась и покачала головой, сожалея, что завела об этом речь.
– Это очень опасно…
– Ты думаешь, я не знаю?
– Тебе еще колледж заканчивать, ты в курсе?– я продолжала говорить мягко, пытаясь найти убедительные доводы, чтобы глупые мысли покинули его голову.
– Ну и что?
– Антон, у тебя нет разрешения на вылет…
– Папе нетрудно будет его раздобыть,– парировал он.
– Но ты не сможешь сесть в тот же челнок, и на орбите Зоруна я не смогу провести тебя в другой челнок… Да и вообще, все это бред!– разволновавшись, бросила я.
– Ты этого не хочешь?!– расстроился Антон.
– Антон, тебе восемнадцать!– я подняла на него глаза.
– Скоро будет девятнадцать!– упрямо настаивал он.
– Это ничего не меняет…
– Ты просто не понимаешь, какая тебе грозит опасность!– вскочил со стула парень и нервно провел пальцами по волосам на висках.
– А ты понимаешь?– уронила плечи я.– Что ты знаешь о жизни в бегах?
– Будто ты знаешь…
Я с тревогой проследила, как он нервно прошелся несколько раз туда-обратно, очевидно, пытаясь найти слова, которые убедят меня. Но его поведение вызвало только еще большее беспокойство за свою судьбу.
– И я не знаю… Антон, сядь. Перестань ходить туда-сюда, ты меня только расстраиваешь.
– Ты не понимаешь…– снова начал он, остановившись рядом.
– Чего я не понимаю, Антон?– с дрожью в голосе заговорила я.– У тебя чудесное будущее впереди, а ты хочешь его загубить? Ради чего? Твоя семья и так очень рискует, помогая мне…
– Ради чего?– повысил голос он и снова закричал:– Ради чего?! Я люблю тебя, Дари! Разве это ничего не стоит?!
Я обомлела и медленно моргнула.
«Еще один безумец! Только этот готов сложить голову за меня… Ох, что б вас…»
Я закрыла глаза и умыла лицо ладонями. Антон так и стоял рядом, тяжело дыша мне в макушку. Я не знала, что ему ответить. В голове и без него каша: завтра безумный день, даже я не знаю, как он сложится, а тут еще это…
– Что у вас тут происходит?– вошла Светлана и включила полное освещение.
