– Хорошо, скажи девчонке, что я разрешаю ей питаться в общей столовой после того, как команда поест. У нас здесь не туристическая зона – обслуживание в каютах не предусмотрено,– снисходительно проговорил командор, и я вернулась за выступ в стене.
– Отлично! Я за ней присмотрю,– довольно ответила Анекс.
– И присмотри, чтобы она своей печатью не светила. Не хватало еще разборок с высшим советом,– напротив, недовольно добавил тот.
– Не видно у нее никакой печати,– заметил Сонд,– не кипятись, Форб.
Я сразу погладила занывшее плечо и выдохнула с облегчением.
Через время Анекс вернулась за мной вместо Сонда и отвела в столовую. На пути нам никто не попался. Да и в столовой ни души.
Когда мы поели, каюты уже были очищены, Анекс проводила меня в нежилой отсек и велела отдохнуть, а то я показалась ей слишком бледной и измученной. А ближе к ночи разрешила сходить в обычный душ, чтобы смыть с себя грязь, накопившуюся за фазис комы в контейнере.
Какое же облечение вызвала горячая вода по раздраженной коже. А ужин, принесенный Анекс, показался даже вкусным. Я начала немного успокаиваться, но когда она уходила и сообщила, что через несколько дней «Ган Римиуз» выполнит гиперпрыжок в альянс, спокойствие растворилось в серой мрачности каюты.
Сомневаясь в себе и в том, что хомони не выдадут, я провела пальцами по голове и взлохматила волосы: от роя тревожных мыслей кожа чесалась, словно тысячи муравьев ползали под ней. Чего-то не хватало… Уверенности в завтрашнем дне и… уверенности в своей истории… Я еще не могла признать себя Сашей Малых. Она по-прежнему была чужой. А чтобы не попасться и заслужить доверие или хотя бы снисхождение, нужно вести себя крайне осмотрительно, не нарушить ни одно правило и быть последовательной… Но как?
«Принять в себе Сашу Малых, и узнать ее,– ответила сама себе.– Быть достоверной и уверенной хотя бы в ее прошлом. А для этого нужно создать ее четкий образ…»
Я остановилась прямо у иллюминатора и всмотрелась в отражение маленькой худой рыжей девчонки, испуганно глядящей на меня.
– Ну, привет… Саша,– шепотом выдохнула я.– Давай придумаем твою жизнь…
Я присела перед иллюминатором, оперлась спиной на кровать и стала вспоминать разговор с Сарой и обо всем остальном, что могло собрать образ Саши Малых по крупицам. Потом попыталась нарисовать схему прямо на стекле, чтобы свести в логичную картину события жизни этой девушки. Но все, что смогла, – это определить дату окончания колледжа, вспомнить, сколько она работала на мобильной исследовательской станции и догадаться, что никто ее не выбрал на очередных торгах.
«Тогда как она могла быть невестой или состоять в браке? Ведь у меня – теперешней Саши – стоит печать?! Бес раздери!..»
Дальше ничего не получалось. Не хватало исходных данных. Уравнение не складывалось. Если кто-то будет искать информацию в А-сети, то не найдет даты брачной церемонии Босгорда и Малых, как и даты нанесения печати в истории гражданина. Как оправдать отсутствие таких сведений на чипе при наличии печати, – я не представляла.
Но потом решила, что бессмысленно искать смысл там, где его нет.
«Я буду придумывать историю по мере необходимости. А может, меня больше никогда и не спросят ни о чем. Буду вести себя тихо и «не путаться под ногами». Может, удастся узнать что-то о команде Саши на МИСе, и если все хорошо, то попросить отправить меня туда?.. Ведь все не так уж плохо, если подумать. Главное, придерживаться основной легенды и не болтать лишнего…»
Но на душе становилось только тяжелее. Рыжий цвет в отражении напомнил о Ладе. Я так скучала по ней. Ее день рождения давно прошел. Но грустила я не оттого, что не смогла обнять и поздравить ее, а потому, что буквально через несколько дней откроются торги за нее. И кто может гарантировать, что один из тех, кто подал заявку и в итоге выиграет, не явится чудовищем, подобным Макрону? Потом охватило истеричное веселье: зная Ладу, я представила, как она не даст себя в обиду…
Воздух в каюте нагрелся, свет померк. Я стащила подушку с кровати, обняла ее и, глядя в бескрайний космос, послала самое сильное и доброе пожелание моей любимой непоседе. Так и уснула в мыслях о рыжей.
На следующее утро в моей каюте впервые прозвучал странный сигнал. Я долго соображала, что это значит, пока в двери не вошла Анекс.
– Просыпайся, соня! Все уже позавтракали. Если я сейчас же не поем хоть что-то, то разорву кого-нибудь!
– Анекс,– улыбнулась я и сразу вспомнила:– Как там Нильс?
– О-о, мальчик давно очнулся. Слаб еще, но отходит,– Анекс бодро прошагала по каюте, сняла со спинки стула мои комбинезон, куртку и кинула на кровать.– Кстати, передавал спасибо за спасение.
В груди потеплело от ее слов.
– Одевайся… Пока все на тренировке, успеем пройти незамеченными.
Я погрустнела оттого, что приходилось действовать так скрытно и ей, и мне. Было бы проще, если бы не столько хомони вокруг.
Перед столовой мы встретили Сонда.
– Привет, Анекс,– внимательно глядя на женщину, сказал он.
– Доброе утро, помощник Херит,– вежливо ответила я, выглядывая из-за Анекс.
