– Что вы несете? Вы что, не видели, что там творится? И это неплохо? – спросил Генри, шагнув к королю, но его тут же схватили за плечи охранники.
Генри бы вывернулся, но его еще трясло от пережитого, и он пропустил момент, когда принц подошел к нему и ударил по лицу с такой силой, с таким наслаждением, что Генри упал на колени. В голове медленно проплыла мысль, что принцу было так же больно, как ему, но это не слишком утешало. Голос короля теперь доносился до него будто сквозь толстый слой ткани.
– Дамы и господа, я надеюсь, желание выходить за стену у всех пропало раз и навсегда. Мы просто будем жить, как раньше.
– Но тьма… – еле слышно начала Роза.
Король сразу перебил ее:
– Вам не давали слова, юная леди. С тьмой мы ничего сделать не можем. Подождем, и все само устроится. А пока я снимаю запрет на использование факелов во дворце.
– Но они прожгут ковры и закоптят потолки, – пролепетал Уилфред.
– Ничего страшного. – Король повысил голос и сам же прижал руку ко лбу – видимо, головная боль у него так и не прошла. – Пойду приму лекарство и отдохну. Этот человек хотел очернить доброе имя моих соратников. Выдумал историю про яд, чтобы я перестал принимать лекарство и совсем разболелся. Да еще подбил выйти за стену, где меня чуть не убили! Умно! Но теперь я разгадал его игру, с этим покончено.
Генри медленно помотал головой. Он все ждал, когда у него перестанет звенеть в ушах, но кулак у принца даже после такой переделки был как увесистый булыжник. А король все продолжал говорить:
– Если народ не успокоится, возьмите посланников и подавите бунт.
– А с ним что делать? – тихо спросил Уилфред.
Генри почувствовал на подбородке холодную ладонь короля, которая приподняла ему голову.
– Последний раз предлагаю. Ты принесешь мне ларец и откроешь его, а потом иди на все четыре стороны. Согласен?
Глаза на худом, изможденном лице короля горели таким огнем, что Генри наконец-то понял, как Сердце овладело разумом его собственного отца. Все просто – иногда хочешь чего-то так сильно, что реальность отступает. Есть только ты и твое желание. И Сердце волшебства. Плохой расклад для всех вокруг, если ты при этом король.
Генри даже не собирался тратить силы на то, чтобы отвечать, но король, кажется, и так понял его взгляд и разжал руку у него на подбородке.
– В Цитадель его, – отрезал король. – Повозку возьмите во второй конюшне, там проход ближе всего к Цитадели, да и мимо этих безумцев ехать не придется.
– Но что мне сказать распорядителю крепости? – Уил-фред продолжал говорить так, будто язык у него отяжелел. – Суда ведь не было, ваше величество. На какой срок его туда отправить?
– Вы что, смеетесь надо мной? – сухо спросил король. – Видели, что он сделал? Он опасен. В Цитадель, бессрочно, по приказу короля.
– Слушаюсь, ваше величество, – прошелестел Уилфред.
– Хочешь что-нибудь сказать? – поинтересовался король у Генри – наверное, надеялся, что тот передумает.
Генри с трудом поднял голову.
– Ага, – тихо сказал он. – Сейчас я бы скорее в глотку вам запихнул корону, чем позволил надеть. Король из вас – хуже некуда.
У короля дернулся рот, будто Генри ударил его, он хотел сказать что-то, но вместо этого развернулся и тяжело пошел вверх по белым ступеням. Вслед за ним бросились Карл и женщины, принц еще постоял – наверное, хотел насладиться моментом, но потом ушел и он.
Генри смотрел им вслед. У него все будто опустело внутри, он хотел почувствовать разочарование, грусть, страх, хоть что-нибудь, но ничего не было. Охранники и Уилфред за его спиной переговаривались о том, как лучше доставить его в Цитадель, но он даже на этом не мог сосредоточиться, потому что второе предсказание отца сбывалось прямо сейчас, а раз так, скоро исполнится третье, и он ничего не сможет с этим сделать. Он перевел взгляд выше, на уходящий в темное небо белоснежный замок, который он больше не увидит, и вдруг понял, чего не хватало на картинке в тронном зале.
А потом его чем-то ударили по затылку, и он потерял сознание.
Там, где он оказался, было очень холодно. Влажный, будто насквозь пропитанный водой, ветер касался лица, ерошил волосы, и Генри понял, даже не открывая глаз: это просто ветер. Никакого шепота, никакой темноты, обычный сквозняк.
Лицо и затылок пульсировали от боли, все тело затекло. Генри хотел было потянуться, но не смог: что-то крепко держало его за запястья. Он приоткрыл глаза, чтобы проверить, и тут же сощурился от света. «Значит, Цитадель далеко от дворца и площади», – подумал он. Мысли были неспешные, будто пробивались сквозь толстый слой пепла.
