– Так это ты забрала деньги?
– Ах ты гад! – слышалось отовсюду.
Но все умолкли, когда раздался голос старейшины.
– Настоящий налог не двадцать, а десять процентов. Остальное я брал себе. Я же для семьи! – умоляюще глядя на сына, сказал он. – Ты все унаследуешь!
Все на площади тут же позабыли свои обиды и повернулись к старейшине с такими лицами, что Генри стало за него страшновато. Кажется, старейшине тоже, потому что он ткнул в сторону Секретницы и крикнул:
– Да, я вас обманывал, но она-то всех нас чуть не прикончила! Бей ее, ребята!
Секретница бледнела на глазах, а ее платье выцветало и наконец стало совершенно белым. Рыжий оттенок из волос пропал, они повисли бесцветными прядями.
– Хватит! – перебил Эдвард. Судя по лицу, он был счастлив, что за остальными новостями его история с медведем как-то забылась. – Я белый рыцарь и повелеваю поступить, как велит традиция. Побежденное волшебное существо отпускают на все четыре стороны. Давайте будем уважать правила, и да воцарятся на этой земле мир и процветание! Вон отсюда, Секретница! Деревня свободна!
Секретница перекосилась от злобы, но сразу было ясно: делать тут ей больше нечего. И она побрела прочь.
– А что до секретов, то вы из-за них чуть не погибли. Простите друг друга и живите дальше, – продолжил Эдвард. – Теперь у вас есть дела поважнее, чем ссоры: искать свои дары, например. Старейшину я своей властью смещаю с должности. Его место по закону должен занять старший сын.
– Я не хочу, – выпалил Лиам.
– До потери Сердца, насколько я знаю из книг, старейшин выбирали, – пожал плечами Эдвард. – Попробуйте сделать то же самое.
Все открыли рты.
– А так можно? – не поверила Марта, и Эдвард рассмеялся.
– Можно. И пожалуйста, не бейте бывшего старейшину. Хватит вашей деревне неприятностей. Просто отправьте его на покой, отобрав все, что он украл. Лиам, проследите за этим?
Тот кивнул и взял Марту за руку. На Эдварда все на площади смотрели с обожанием, несмотря на историю с господином Теодором, и Генри вдруг царапнуло чувство такой зависти, что он едва не задохнулся.
«У него есть все, а ты разрушитель и сын злодея, – нараспев протянул голос огня. – Рано или поздно я тебя одолею, ты же знаешь. Я возьму свое, а пока что прими добрый совет: избавься от принца. Никто не узнает. А когда вернешься из своего похода, король будет любить тебя как сына и навсегда оставит во дворце. Он добрый, справедливый, не то что твой отец, а? Ты ведь хочешь этого?»
– Заткнись! – крикнул Генри, давясь воздухом.
Эдвард, говоривший речь о новых временах, в недоумении обернулся к нему.
– Простите его, господа. Он у нас немного не в себе, – церемонно сказал он. – Так вот, о дарах…
Все снова повернулись к Эдварду. Генри опустил голову, и больше никто не обращал на него внимания.
Следующие полчаса Эдвард купался в почестях, благодарности и восхищении. В честь визита принца хотели устроить пир, но тот, благосклонно приняв в подарок мешок еды, сообщил, что ему нужно спасать следующую деревню, и попросил лишь об одном: заточить его меч.
– Вашему слуге тоже? – почтительно спросил Лиам.
– Ни в коем случае, – быстро ответил Эдвард. – Он неуравновешен и может кого-нибудь поранить.
Их провожали до самой дороги. Генри вел обоих коней – от усталости они превратились в удивительно послушных животных. Даже Снежок объявил временное перемирие – видимо, в королевской конюшне таких утомительных деньков у него не бывало.
– Пока, господин белый рыцарь! – звонко крикнула Марта, размахивая рукой и глядя на Эдварда. – И простите, что я ваш эполет испортила.
– Можно мне взять твой лук? – спросил Генри. – Ты ведь новый теперь можешь сделать, верно?
Марта потянула лук с плеча, но Эдвард ее остановил.
– Не нужно, – натянуто проговорил он. – Он такой неуклюжий, что оружие ему лучше не доверять.
Они молча шли рядом, пока веселые голоса деревенских жителей, желавших принцу удачи, не стихли далеко позади.
– Ну все, дальше я еду сам, – сказал Эдвард, запрыгивая на коня. – Удачи с верховой ездой, звереныш.
Генри его не слушал. Неподалеку хрустнула ветка, а он был уверен, что ни один зверь не подошел бы к людям так близко. И оказался прав: из леса вышла Секретница.
Конь Эдварда отшатнулся, перепуганно косясь на нее, а она подошла ближе и схватила его за поводья бледной рукой с синеватыми ногтями. Выглядела она ужасно: бескровное лицо, грязно-серое платье, черные от грязи босые ноги.
