– Я знаю, что ты хочешь сразиться со зверем и доказать свою силу. А еще я знаю, что за эти полдня четыре раза помог тебе. Один ты бы не выбрался из лабиринта так быстро. Разозлил бы Марту, и она бы в тебя выстрелила. И не догадался бы, как победить Секретницу. А потом отдал бы ей свои силы. Боюсь, если бы не я, твой поход закончился бы еще до заката. Но у меня тоже есть проблема: я больше не могу сражаться. Не спрашивай почему. – Генри шагнул ближе. – Давай заключим сделку. Я помогу тебе добраться до места целым и невредимым, ты победишь зверя, а в награду за помощь отдашь мне цветок.
Эдвард коротко рассмеялся.
– Меня тошнит от тебя, – с чувством сказал он.
Он снова повернулся, чтобы уехать, и тут Генри понял, что надо сказать. Каждому можно предложить то, от чего он вряд ли откажется.
– Принц не путешествует без слуг, верно? – обреченно спросил Генри. – Если ты согласишься, я на время похода притворюсь твоим слугой. Буду делать все, что скажешь.
Эдвард подъехал к нему. По его лицу Генри сразу понял, что попал в точку: кажется, больше всего Эдвард хотел его унижения. Хотел так сильно, что этот довод тут же перевесил все остальные.
– Ты, наследник Сиварда, не будешь совать всем в нос свои заслуги? И больше не попытаешься меня убить, как сегодня утром?
Эдвард с настороженным видом поднес к его лицу руку в перчатке. Когда Генри послушно приложился к ней губами, как делали все, приветствуя членов семьи короля, Эдвард злорадно улыбнулся. Видимо, это окончательно убедило его, что Генри не шутит.
– Отдай мне ту копченую курицу, – на всякий случай отъехав на пару шагов, велел Эдвард.
– У тебя же теперь полно припасов. – Генри кивнул на мешок на спине коня.
– Все вещи слуги могут в случае необходимости считаться собственностью господина. Законы королевства, том третий, глава шестая.
Генри нашарил в сумке сверток с остатками курицы и бросил ему.
– Лезь на коня, – уже с большей уверенностью приказал Эдвард. – Снежок утомился, он не будет сопротивляться даже такому варвару.
Генри, кряхтя, вполз на спину Снежка. Получилось только с третьего раза.
– Великолепно, – кивнул Эдвард. – А теперь за мной. И держись позади, слуги господ не обгоняют, к тому же так мне не придется тебя видеть. И развлеки меня беседой. Я слышал, охотники вечно рассказывают друг другу всякие байки.
– Может, еще на руках пройтись? – сухо спросил Генри.
– Спасибо за идею, но это подождет до привала, – безмятежно ответил Эдвард. Генри впервые видел его настолько довольным. – Кстати, за грубость к господину слуга может быть наказан лишением еды.
– Однажды мой отец выслеживал косулю, – покорно начал Генри, запоздало сообразив, что Эдвард выжмет из их уговора все возможное. – У косули сильные ноги, она может бежать очень быстро, но если почва влажная…
– Неинтересно, – перебил Эдвард. – Давай что-нибудь повеселее. И не забудь называть меня «ваше высочество».
Генри вздохнул. Зря он разозлил дрозда-разбудильника: теперь удачи от этого дня ему точно не дождаться.
Кое-что Генри в тот день уяснил очень твердо: он ненавидит верховую езду. Никогда еще он с такой ясностью не чувствовал, сколько в его теле мышц. Сейчас все они вопили от боли, а в суставы будто насыпали песку. Снежок от поездки тоже никакого удовольствия не получал – плелся еле-еле, низко опустив голову и изредка всхрапывая с таким надрывом, будто сейчас упадет замертво. Хорошего настроения не добавляло то, что Эдвард ехал, не сгибая спины и ухитряясь любоваться окрестностями, хотя на вкус Генри более унылых и однообразных мест и в природе-то не существует: низенький голый лес со скользкой подстилкой прошлогодних листьев. Генри казалось, что это безрадостное путешествие тянется уже целую вечность, но когда он нашел в себе силы поднять голову и взглянуть на солнце, выяснилось, что оно даже не доползло до заката. Генри прикусил губу, чтобы не застонать. Только чувство собственного достоинства не давало ему умолять Эдварда о передышке и ночлеге.
Когда впереди показался перекресток, Генри уже почти лежал головой на холке Снежка. Но тут Эдвард резко остановился, кони чуть не столкнулись, и Генри быстро выпрямился, делая вид, что бодр и полон сил.
– Нам не нужно сворачивать, восток впереди, – громко сказал он.
Эдвард покосился на него через плечо.
– Спасибо, умник, тогда поезжай первым.
Он потянул коня за поводья, тот шагнул в сторону, и Генри наконец понял, в чем дело. Дороги не было.
Назад, влево и вправо уходили широкие тропы, выложенные камнями. Впереди был только лес. Эдвард сгорбился в седле, тупо уставившись в старинную хрупкую карту.
– Здесь должна быть дорога, – сказал он таким голосом, будто дорога, почувствовав его негодование, тут же появится.
– Этой карте триста лет? – уточнил Генри.
– Триста пятьдесят. Но что могло за это время измениться? – возмутился Эдвард.
