— Спасибо гонорт, если бы не ты и не твои люди…
— Ты куда, гонорт? — окликнул его издалека Ториан, возвращающийся откуда то из глубины селения.
— Я хочу ее найти, — не останавливаясь, бросил через плечо Дариус тоном, в котором явственно читалось: он не будет выслушивать ничьих просьб, советов, или уговоров.
— Да погоди ты, в самом-то деле. А мы тебе что, чужие? И еще народ там собрался, хотят к варисургам в долину идти, спрашивают тебя — поведешь?
— Пока они все соберутся… Догонят, если захотят.
Ториан догнал его в три прыжка, перегородил дорогу, взялся за плечи, заглядывая в глаза:
— Да что с тобой происходит? — спросил он. — Ты хоть выслушай сначала.
Ториан держал за его плечи крепко, а делать ему больно, чтобы освободиться Дариусу не хотелось.
— Говори, только недолго.
У этих людей, ненавидимых им сейчас всей душой, Элика. Девушка, которую он и за руку взять едва решился, так опасался, что она на него обидится… Дариус тряхнул головой, отгоняя от себя мысль о том, что именно может происходить сейчас, прямо в это самое мгновение.
— Дар, все уже собрались, только твоего решения ждут. Понимаешь, не только Элика пропала, еще три девушки, и среди них Марисса. Она ведь тоже мне как будто бы уже не чужая, а? Дариус, приди в себя, что ты сможешь сделать один?
— А Кверий, брат Мариссы, знает дорогу напрямик, через горы, о ней варисургам никак не может быть известно, так что мы их еще и опередим.
Дариус слушал его, кивал в ответ, едва понимая, о чем идет речь. Он знал только одно: он должен догнать варисургов, а там уж как получится, главное — догнать.
Ториан, глядя в его глаза, пробормотал себе под нос что-то неразборчивое, затем с силой стряхнул:
— Ну так что сказать людям? Ты пойми, нет среди них воинов, они все там полягут, и мы с тобой будем виноваты. Нам что, мало всего того, что уже произошло?
