Услышав его слова, капитан торопливо поднял глаза, и мы все посмотрели на подернувшуюся рябью воду.
— Эта посудина принесет нам ветер, — сказал капитан. — Через полчаса она должна поравняться с нами!
Прошло немного времени, и плотный туман подобрался на расстояние в сто ярдов к нашему судну. Странный корабль был отчетливо различим в окаймлении клубящегося кольцами тумана. Последний короткий порыв — и ветер стих окончательно, что, однако, не помешало воде за кормой у незнакомца вновь разразиться свежею рябью, которая с поистине гипнотической притягательностью влекла наши взгляды. Судя по хлопающим парусам, барк потихоньку двигался в нашу сторону. Мучительные секунды минули; большой четырехмачтовик достиг нашего положения. Вместе с ним нас достигли и легкие порывы ветра, заставившие паруса нашего корабля лениво дернуться, а сам корабль медленно двинуться вперед сквозь таинственный простор моря. Барк шел в каких-нибудь пятидесяти ярдах от нашей кормы, неуклонно сокращая это расстояние; казалось, он мог бы с легкостью обогнать нас. Когда судно нагнало нас, оно привелось к ветру[183]; задние шкаторины[184] его сотрясались.
Желая разглядеть рулевого, я упорно всматривался в корму барка, но мгла окутывала всю его переднюю часть, а потому предметы, находящиеся позади нее, были неразличимы. Гремя цепными шкотами по металлическим реям, барк продолжил свое движение по ветру. И хотя к тому времени мы успели значительно уйти вперед, вскоре стало очевидно, что парусник движется куда проворнее, ибо расстояние между нами по-прежнему сокращалось. Ветер вокруг нас посвежел, относя туман в сторону, так, что с каждым моментом снасти и рангоут преследующего нас барка становились всё более и более различимы. Капитан и помощники сначала сосредоточенно изучали то, что открыл им ветер, а затем издали почти единодушный возглас ужаса:
— Боже правый!
И, говоря по чести, подобная реакция была вполне оправданна, ибо существа, ползавшие по палубе барка, были самыми страшными из всех, кого я видел в жизни. Однако, невзирая на всю их потустороннюю странность, было в этих существах нечто такое, что делало их смутно знакомыми глазу. И только затем я обнаружил истинную причину этого чувства: лицо одного из них мы со Стивенсоном уже имели шанс наблюдать в ночь его дежурства. Тела их, по форме напоминающие тюленьи, отливали болезненным мертвым оттенком. Нижняя часть туловища монстров завершалась раздвоенным хвостом, по-видимому, помогавшим им совершать передвижения. На месте рук у этих тварей извивалось что-то вроде длинных щупалец, на концах которых шевелились кисти, сходные с нашими, но имеющие заместо людских ногтей длинные когти. Поистине кошмарны были эти существа — жалкие подобия человека из плоти и крови!
Их лица (как и щупальца, они были черного цвета) гротескно повторяли людские черты, однако верхние челюсти монстров соединялась с нижними на манер осьминожьих. Мне приходилось порою наблюдать туземцев, чьи лица имели большое сходство с этими, но ни один туземец из всех, что я видел, не внушал мне такого ужаса и антипатии, как эти гадкие создания.
— Что за дьявольские выродки! — выкрикнул капитан в приступе отвращения.
Едва успел он повернуться к помощникам, как по выражениям на их лицах я сообразил: они выяснили причину, заставившую этих звероподобных тварей оказаться на барке. Если создания, что казалось правдоподобным, захватили парусник и уничтожили команду, могло ли что-либо помешать им сотворить подобное и с нами? Наш корабль был меньше, да и команда наша насчитывала меньше… в общем, чем больше я размышлял об этом, тем меньше мне это нравилось.
Теперь мы и невооруженным глазом могли разглядеть нос барка и название судна, — «Шотландский Вереск» — вынесенное спереди. На шлюпках было написано то же самое, и, помимо прочего, в скобках был указан порт приписки — Глазго. Удивительное совпадение заключалось в том, что сейчас барк ловил косой ветер с того направления, в котором были обращены реи, тогда как при своем первом появлении он, должно быть, дрейфовал по течению с обстененными парусами[185]. Теперь же, при тихом ветре, он летел наравне с нами, причем даже в отсутствии рулевого. Без всякого руководства, постоянно рыская[186], судно ни разу не утратило скорости движения. Пока мы разглядывали паруса барка, несколько существ, копошившихся на палубе, неожиданно скользнули в воду.
— Смотрите! Смотрите! Они нас заметили. Они идут за нами! — дико завопил помощник.
