Доктор Мэрриджет удивленно смотрел на него сквозь толстые стекла очков.
— Вы получили серьезную травму, мистер Джексон, — сказал он, меняя тему и прерывая тем самым затянувшееся молчание. Подобный подход мог заставить военного, пострадавшего когда-то в бою, вспомнить о моментах, когда человек встречается со смертью. А такие воспоминания могли бы помочь.
Полковник Дэйн провел пальцем по длинному шраму на своей щеке.
— Да, — сказал он рассеянно, — это ребенок… моя племянница. Это моя вина.
— Ребенок? — доктор Мэрриджет выглядел удивленным. Хотя, на самом деле, ему было любопытно.
— Да… ей было одиннадцать… это все моя вина. Я говорил о ее отце неуважительно. Это было непозволительно, ведь он умер не так давно. Он был братом моей жены. Мы сидели за завтраком, и она бросила нож…
Он вспоминал эту историю, и уголки его губ подрагивали в улыбке.
— Она ненавидела меня. И она все еще меня ненавидит…
Он ждал.
Доктор был несколько смущен и решил вернуться к цели визита.
— Я буду настаивать, что вы должны увидеться со специалистом, мистер… Джексон. Вы понимаете, как сложно мне изложить свое мнение. Я могу ошибаться. Я ничего не знаю о вашей истории — я имею в виду, вашей медицинской истории. В городе множество людей, кто даст вам лучшую и более исчерпывающую оценку, чем я. Местный практик, такой же, как и я — всего лишь мелкая рыбешка. В небольшом провинциальном городке все случаи однотипны: беременность, самые обычные и распространенные заболевания… Трудно идти в ногу с передовыми открытиями в современной науке…
— Вы что-нибудь знаете о колледже Маконисиз? — неожиданно спросил полковник.
— Да, конечно. — Доктор был удивлен. — Это одна из лучших школ. Многие из наших врачей и фармацевтов проходили там обучение. Почему вы спрашиваете?
— Просто так. А что касается ваших специалистов… я вряд ли буду их беспокоить.
Доктор Мэрриджет проследил взглядом за высоким человеком, прошедшим вниз по улице, по красной брусчатке между цветочных клумб, и еще долго стоял на пороге, пока рокот машины его посетителя не перестал доноситься до ушей.
— Да уж, — сказал доктор Мэрриджет, возвращаясь к своим делам.
Он просидел некоторое время, задумавшись.
— Мистер Джексон? — произнес он вслух. — Хотел бы я знать, почему полковник называл себя Мистер Джексон.
Он встречал полковника за два года до этого на вечеринке в саду, а лица он никогда не забывал. Тот не вызывал никаких подозрений.
Этот странный визит состоялся как раз накануне отъезда доктора в Константинополь, перед путешествием, которое он планировал долгие годы.
Следующим утром лекция в колледже Маконисиз была в самом разгаре.
— … при сгорании получаем настоящее соединение, которое мы теперь протестируем и сравним с лабораторными результатами… поглощающий влагу бесцветный кристалл легкорастворим…
Профессор, чей монотонный голос гудел, как старый граммофон, был мужчиной средних лет, понятие жизни для которого было сродни химической реакции, а любовь была абсолютно бесполезна для его наблюдений и знаний. Он предполагал, что это подлежит изучению на какой-нибудь другой кафедре колледжа… скажем, кафедре метафизики… или философии? Или все-таки это касалось сферы знаний профессора по биологии?
Элла Грант обиженно посмотрела на лежащие перед ней кристаллы и перекрыла горелку. Дэнман всегда задерживал на занятиях. Уже пятнадцать минут шестого! Часы, висящие над кафедрой профессора Дэнмана, казалось, издевались над ней.
Она устало вздохнула и продолжила возиться с прибором на своем месте. Еще двадцать девушек, одетых в белые халаты, воевали с пробирками, бутылками и пропорциями, двадцать пар глаз сердито смотрели на лысого и сутулого человека, который, казалось, не замечал течения времени, обращая все свое внимание на свойства калия.
— Итак, мы получили металл, чьи странные свойства сродни кислороду… эх, мисс Бенсон? Пять? Чтоб меня! Все свободны! И, дамы, дамы! Прошу вас, прошу, позвольте мне сказать. Лаборант примет у вас все реактивы, с которыми вы работали в этом эксперименте.
Все столпились у двери в раздевалку. Лаборант Смит стоял на выходе и принимал зеленые и голубые реактивы, используя мнемоническую систему для запоминания.
— Мисс Фэрли сдает бутылку самой первой, мисс Джонс сует бутылку прям под нос, мисс Уолтер…
Если вдруг какое-то из имен оставалось неназванным, это могло означать лишь одно — кто-то что-то не вернул.
— Мисс Грант?
Аудитория была пуста. Он пересчитал: на полке стояло девятнадцать бутылок.
— Мисс Грант?
Нет, он точно не произносил ничего, рифмующегося с «грант».
Он зашел в раздевалку, открыл шкафчик и ощупал карманы белого халата. Они были пусты. Юноша вернулся в лабораторию и отметил это в журнале:
«Мисс Грант не вернула реактивы после эксперимента».
Он написал «эксперимент» с двумя «м» и двумя «р».
Элла нашла пузырек с реактивами в кармане пиджака, когда вешала его в свой шкафчик. Она задумалась на минуту, сколько времени понадобится, чтобы вернуться в класс, разыскать лаборанта и восполнить пропажу. В итоге она бросила пузырек в сумку и поспешила к выходу.
