Она не могла этого сделать, не была к этому готова — так Элла уверяла себя, отступая назад. Она должна написать ему.
Она сошла с газона на тропинку, как вдруг кто-то выскочил из зарослей и схватил ее за руку.
— Кто вы и что вы здесь делаете?
— Отпустите меня, — испуганно воскликнула она. — Я… я…
— Что вы делали под окном полковника?
— Я его племянница, — ответила она с достоинством.
— Вы можете хоть теткой его прикинуться, — иронично усмехнулся сторож. — А теперь, милочка, я отведу вас к полковнику.
Приложив неимоверное усилие, она оттолкнула его от себя, и мужчина упал навзничь. Она услышала звук удара и стон, ужас буквально приковал ее к месту.
— Вам больно? — прошептала она. Ответа не последовало.
Она скорее ощутила, чем увидела, что сторож, падая, ударился головой о дерево. Повернувшись, Элла бросилась бежать к машине, едва дыша от страха. Водитель увидел, как она распахнула дверь и запрыгнула внутрь.
— Что-то не так? — спросил он.
— Я… мне кажется, я убила человека… — бессвязно пробормотала она, но тут водитель смог разобрать сквозь ее плач:
— Задержите эту девушку!
Это был голос сторожа, и способность мыслить, наконец, вернулась к ней.
— Увезите меня отсюда. Быстрее! — воскликнула она.
Водитель колебался.
— Что вы натворили? — спросил он.
— Увезите… увезите меня отсюда! — умоляюще произнесла она.
Он вновь колебался.
— Погнали, — прохрипел он.
Три недели спустя Джон Пэндэрбери, один из известнейших правозащитников, вошел в комнату Джека Фридера.
Молодой человек сидел за столом, схватившись за голову, и Пэндэрбери потрепал его за плечо.
— Давай-ка, соберись, — подбодрил его Пэндербери. — Так делу не поможешь.
Джек посмотрел на адвоката, его лицо было бледным и болезненным.
— Это ужасно, просто ужасно! — воскликнул он. — Она же невинна как ребенок. Какие у них есть доказательства?
— Мой дорогой друг, — сказал Пэндербери, — все, что сейчас известно — это лишь косвенные улики. Если бы были неопровержимые доказательства, мы бы могли допросить свидетеля. Но в нашем случае каждая деталь переплетается с другой, и каждое свидетельство порождает новое.
— Это ужасно… не может быть… уму непостижимо, что Элла могла…
Пэндербери покачал головой. Взял стул и поставил его по другую сторону стола, сел, сложив руки на груди, в упор смотря на юношу.
— Посмотри на это с точки зрения закона, Фридер, — сказал он мягко. — Элла Грант очень нуждалась в деньгах. Она поручилась за свою подругу, и вот с нее потребовали деньги. Пять минут спустя после встречи с помощником Айзека она нашла письмо в своей квартире, которое она, очевидно, прочла — конверт был вскрыт. В письме адвокаты полковника Дэйна сообщили ей, что тот объявил ее своей единственной наследницей. Она осознала: как только полковника не будет в живых, она станет богатой. Она спрятала в сумку пузырек цианистого калия, под покровом ночи приехала к дому полковника и подкралась к окну библиотеки со стороны сторожевого домика. Когда следователь допрашивал ее, она призналась, что была в курсе его привычек и знала, что обычно он ставил свой стакан с портвейном на подоконник. Так ли сложно подсыпать цианид в стакан? Вспомни, ведь она говорила, что ненавидела дядю, даже покушалась на его жизнь — бросила в него нож и ранила — у него остался шрам. Она сама призналась, что он всегда ставил стакан там, куда у нее был доступ.
Он вынул сложенные листы бумаги из кармана, развернул и положил перед ним.
— Вот оно.
Он стал читать.
«Да, я видела бокал на подоконнике. Полковник имел привычку сидеть у открытого окна летними вечерами.
Я часто видела его там, и когда он отдыхал, бокал всегда был поблизости».
Он отодвинул бумаги и взглянул на несчастного молодого человека перед ним.
— Как я говорил, ее заметил сторож. Но она сопротивлялась изо всех сил, и, вырвавшись из его хватки, добежала до машины.
Водитель говорил, что она была взволнована, и, когда он спросил ее, в чем дело, она ответила, что убила человека…
— Она имела в виду сторожа! — воскликнул Джек.
— Может, да, а может — нет, но ведь она призналась. Это факты, Джек, ты не можешь просто наплевать на них. Письмо от адвокатов — которое, как она утверждала, никогда не читала — было найдено вскрытым и развернутым. Похоже, что она не читала его?
— В ее вещах нашли цианистый калий, — он продолжил, — полковник был найден мертвым за своим столом, и причиной смерти указали воздействие цианида. Свеча, стоявшая на столе, была опрокинута им в предсмертных судорогах — и это было первое, о чем сообщил сторож, после чего он вышел из дома, чтобы посмотреть, что там происходило. Нет никаких сомнений в том, какой вердикт вынесет судья…
Это был долгий и широко освещаемый процесс. Зал заседаний был переполнен, и многие боролись друг с другом за право занять место.
Сэр Джонсон Грей был главным обвинителем и должен был огласить решение суда, а Джек — помощником Пэндербэри, адвоката.
Заседание было назначено на десять утра, но была уже половина одиннадцатого, когда прокурор и Пэндербери вышли ко всем. Последний светился гордостью и улыбался своему помощнику во все тридцать два зуба.
