Дарки полностью

Демон отложил мышь в сметану, придавив лапой по глубже, развернулся, и глубоко поклонился, отставив одну лапу в сторону и изобразив хвостом такой взмах, что полагается делать шляпой.

— Мурррмя уу ррр.

Умяв все что можно, пацаны пошли к морю. Добромир с Мариком напротив, перебрались из сада в дом. Дарки обратил внимание на то, в чем был магистр. Как он и ожидал, вполне обычно. Мантия до земли, не широкий пояс. Правда в тапочках и перстнях. Магистр Добромир и матушка Света одевались как то совсем обычно. Даже бедно. Во что самые простые горожане. Легкие штаны, рубаха. У нее простая юбка поверх рубахи и передник. Есть у светлых такое, или в рубище или в золото. Никаких посередине. Ромашка при встрече носил легкий короткий котт, прямо поверх штанцов и все. Дарки тоже рассчитывал подобрать себе какую ни будь тунику. Под нее можно было бы одеть хороший ремень, на который и перевесить все что надо.

Пять часов спустя, Дарки уже слабо верил, что живой и так бывает. Пляж за домом выходил к теплому голубому морю. Под ногами белый песок. Под водой своя жизнь. Вкусная, если верить коту. Яркая и красивая. Загорать тоже понравилось. Тепло, и ничего делать не надо. Ромашка хорошо разбирался в том, как надо отдыхать. Куда сплавать, как дольше про лежать без дела, сведя перевороты к минимуму. Даже толпа смеющихся и пищащих детей с соседних домов, под присмотром девки строящей глазки стоякам пацанов, совершенно не мешала. А потом обед.

Марик сидел очень смурной и о чем то думал. Разговор с Добромиром явно не был совсем уж приятным. Дарик напротив аж светился. Загар ну никак не хотел приставать к новой коже.

— По едим, и сходим к одной мастерицы. — Ромашка говорил, не отрываясь от большой и мягкой груши, с кусочками копченого сала на каждой дольке — У нее дело как раз для темного есть. Она тебе за это не дорого по шьет что надо. У нее с сестрой на двоих двадцать детей. Они шьют даже когда за стойкой в лавке сидят. И себе и на продажу. А без темного их беде не помочь.

— Прокляли? — недоверчиво спросил Дарки. Возится с проклятием всегда долго.

— Не! У них в винном погребе какая-то нечисть поселилась. На светлые заклинания ей вообще плевать! Там и зелья хранятся. Может что утащили и напились. Шумят, буянят, клиентов распугивают. Хозяйкам спать пытались не дать, но я это говорил про двадцать детей? Так что спят они хорошо. А вот в остальном не очень.

— Ну давай сходим.

— Тогда бежим! Пока там народу еще нет.

— А может оденемся?

— Забей. Тут рядом.

— Ромашка говорил, что на одежу какая то монета полагается — как бы в воздух сказал Дарки.

— Вот эта! — Матушка света вытащила одну из передника.

— Бери и идем!

Лавка оказалась совсем не далеко, к тому же идти пришлось по пляжу. А он медленно перешел в городской. Тут уже прогуливались маги и люди. Все шли не торопясь, многие с дамами. Между всеми бегали дети. Одевались все, кто во что, но легко. Леди носили платья определенного кроя. Магички совсем другого, похожего на мантию, но тоже одного. Мужчины одевались более разнообразно.

У одного дома толпа детей выставляла столики. Рядом стояла тележка с разным стеклом и бокалами. Кусок льда под навесом уже кололи на осколки. И тут же с пляжа, вход в лавку. Вывеска гласила «Питье различное. Вина, зелья, соки».

Ромашка повел Дарки сразу внутрь. Внутри в теньке и прохладе, за стойкою сидела и шила женщина.

— Добрый день.

— И тебе, Ромашка. Привел кого? Друг?

— Темный маг! Новенький у нас.

— Дождалась! — женщина всплеснула руками.

— Только он пока одежду местную не купит, приступить к работе не может.

— Хитришь, Ромаш?

— Почему хитрю? Крючкотворствую! Я ж светлый!

— Мне нужна туника. Под широкий пояс.

— За монету, небось? И синяя?

— Именно так.

— Если изведешь мне всю гадость в подвале и не по бьешь ни одной бутылки, я тебе в счет работы пошью! Я уже и отдыхающего магистра одного просила. Так он только вошел, как эти гады тут же наклонили мои бутылки! А если они их разобьют, то и толку мне от их извода нет.

— Покажите хоть.

— А идем.

Ромашка шел следом. Женщина отперла подвал большим ключом, и Дарки вошел вперед. Из-за стеллажей тут же высунулись рожицы. Дарки смотрел на них, они на Дарки.

Ромашка не успел даже рот открыть. Дарки вскинул руку. Пальцы почти слились в одно месиво, складывая ручное заклинание призыва. Руки описали плавные контуры в воздухе. Это единственное что Ромашка успел понять. А дальше, от руки мгновенно вылетел росчерк света. И тут же весь подвал ярко засеял. Молния носилась по подвалу со скоростью молнии. Рука мага так и осталась связанной разрядом. А сам разряд скакал от цели к цели. Но видел это только Дарки. Для остальных была просто вспышка.