«Нет!» — закричала мама. Мой папа развернул ее так, чтобы она оказалась лицом ко мне. Мама протянула руку. «Ривер... Мне так жаль...» — прошептала она, но прежде чем она успела закончить то, что говорила, папа приставил пистолет к ее голове и нажал на курок. Мои глаза резко закрылись, когда грохот грохота пронесся по комнате. Когда я снова открыла глаза, мама лежала на полу, кровь текла из ее головы. Но ее рука все еще была протянута в мою сторону, а глаза были открыты... и смотрели прямо на меня.
«Мама...» — прошептала я. Я почувствовала, как по моей щеке покатилась слеза.
Папаша прошел мимо меня и ударил меня по лицу. «Прекрати лить слезы, Стикс. Эта шлюха была сплошной проблемой с первого раза, когда она раздвинула для меня ноги. Санчес послал ее начать войну. И это сработало. Она не хотела тебя, малыш. Она не любила тебя. Все это было дерьмом, и она использовала нас, чтобы продвинуться дальше с Дьябло. Она пойдет к лодочнику без монет на глазах. Она может бродить потерянной вечность. Это то, чего заслуживает шлюха». Мой папа хлопнул меня по спине, затем вышел из комнаты. Я смотрел на свою маму, пока потенциальные клиенты не пришли, чтобы переместить тело. Я смотрел на ее кровь, высыхающую на полу, пока кто-то не пришел и не вытер ее.
Она меня не хотела.
Она вернулась только для того, чтобы начать войну.
Она была гребаной шлюхой, как сказал мой отец.
И я ненавидел ее за то, что она ушла с Санчесом. Я ненавидел ее за то, что она ушла. Но больше всего я ненавидел ее за то, что она не любила меня достаточно, чтобы остаться... или хотя бы взять меня с собой...
Мэй пошевелилась, вырывая меня из воспоминаний о том дне, и придвинулась ко мне на колени. Я посмотрел на свои руки; они чертовски тряслись. «Мудак», — сказал я про себя. Папаша был прав — ты слабак, как моча . Я закрыл глаза и взял под контроль дыхание. Я был чертовым Палачом Немым — я не чувствовал этого дерьма. Особенно из-за шлюхи, которая меня не хотела.
Руки Мэй обхватили мою талию, и дневник упал на бок, корешок врезался в бедро. Я сделал глубокий вдох и выдохнул через нос. Я стиснул челюсти, чертовски готовый вырвать свой собственный предательский мозг, пока воспоминание, которое я пытался забыть, все еще крутилось у меня в голове. Сомнение начало подкрадываться к моей спине. Она вернулась за мной? Она пришла, чтобы забрать меня от Попа и всего дерьма, через которое он заставил меня пройти?
Мэй вздохнула. «Я люблю тебя, Ривер».
Река . . . Река . . . Река . . .
Я сделал еще один глоток Beam и проглотил его, чувствуя, как он прожигает путь от моей груди до моего живота... затем, как слабый кусок дерьма, которым я был, я поднял этот гребаный журнал. Моя рука дрожала, когда я держал его.
Как я и сказал, он все еще дебил. Ни хрена не могу сказать. Но стало еще хуже, когда ты ушел...
