– Не надо ничего говорить, – я остановил человека, готового уже обрушить на меня трехэтажные маты. – Четыре года, два месяца и семь дней назад она попросила передать вам это сообщение именно сегодня. Если вы хотите, я могу извиниться и уйти. Или продолжить?
– Говори, – его голос немного дрожит. Еще бы, мужик сейчас в растерянности и точно не знает, что делать. Разум подсказывает, что это обман, но что-то внутри просто хочет верить.
– Теперь ее словами, – он завороженно кивает, и я продолжаю. – Мой генерал…
А теперь небольшая пауза, чтобы он прочувствовал момент. Ведь кто еще мог бы знать ласковое прозвище, каким его называла давно покинувшая этот мир любимая. Он, она, ну и еще человек, выгрузивший историю переписки в Facebook. Ладно, можно продолжать. Все-таки как хорошо, что вера в мистику притупляет критическое мышление человека.
– Я хочу, чтобы ты не винил себя ни в чем и просто жил дальше.
Майоров отшатнулся. Лицо напряглось, на нем отразилась какая-то внутренняя борьба – и вдруг оно просветлело. Стало умиротворенней, я даже поразился такой разительной перемене. И тут же, словно внешнее подтверждение этих произошедших в нем внутренних метаморфоз, передо мной распахнулось игровое окно:
Поздравляем!
Вы решили проблему с вандализмом, также вам полагается бонусная награда за запуск психологической реабилитации хулигана
Вы получили опыт 600, до 5 уровня 230 из 500
Вы получаете +1 Интеллект
Вы получаете +1 Восприятие
Вы получаете +1 Харизма
Вы получаете +1 Сила
Вы получили 5 квантов (бонус 10), итого 30
Скажу честно, такого результата я не ожидал. Может быть, развернуться и уйти? Найти простейший «крик» и открыть пятый уровень – наверно, это будет самым разумным поступком. Или довести начатое до конца? А то выглядеть таким благодетелем, которым выставляет меня эта чертова «Крипта»… Аж самому противно!
Впрочем, как бы там ни было, с новым уровнем я смог повысить все свои характеристики и даже открыть силу. Похоже, уклонение от удара оказалось засчитано, и это просто прекрасно.
Огромный плечистый мужик, при встрече с которым в глухом переулке можно было бы мысленно распрощаться со всеми, смотрел на меня с какой-то детской наивностью в глазах и слушал. Внимательно слушал, явно стараясь не упустить ни слова. А я продолжал вдохновенно врать, где-то в глубине души ощущая шевеления совести.
– Я всегда верила, что ты способен на большее, – лицо Майорова исказило легким, едва заметным тиком. – Но раньше ты просто не был готов, поэтому мы с тобой и не обсуждали эту тему. И вот теперь этот день настал. Твое предназначение – помогать людям по мере своих сил…
– Теперь я знаю, к чему она меня двигала, – глухим голосом прервал меня хоккеист, слегка отвернувшись. – Незаметно, но так… настойчиво. Да, только сейчас понял.
Я, конечно же, не понимаю, о чем он, но лучше не спрашивать. Очевидно, сейчас его сознание подкидывает какие-то факты и странные совпадения, которые человеку со стороны ничего не скажут. Так уж устроен наш сложный человеческий организм – мы видим то, что хотим видеть, и пытаемся уйти от того, что причиняет нам боль, выискивая порой самые немыслимые оправдания. И лишь немногие по-настоящему способны смотреть правде в глаза, какой бы тяжелой она ни была. Майоров, стоявший сейчас напротив меня и что-то вдохновленно рассказывающий о погибшей жене, к таким точно не относился. Что-то вновь шевельнулось внутри, но я уверенно подавил это в зародыше.
«…точно же! Я ведь знал, что она видит гораздо дальше…»
Не очень понятная фраза, но, кажется, я догадываюсь, о чем он. Человек, верящий в мистику и разные предназначения, наверняка сейчас наделил свою покойную жену необычными способностями. Что ж, мне это еще больше на руку.
– Это еще не все, – подчеркнуто мягко прервал я хоккеиста, что-то опять сумбурно пытавшегося мне рассказать. Да уж, трудно даже представить, что творится сейчас в его голове. – Я продолжу? – в ответ слегка нервный кивок и слегка суетливое приглашение войти. Отлично, а то стоять перед дверью, если честно, уже начинало напрягать.
В квартире у него когда-то был сделан неплохой ремонт, но было видно, что на порядок тут давно махнули рукой. Обои местами начали отходить, на дорогом паркете въевшиеся пятна, обувь в беспорядке свалена на явно ненужный коврик.
– Я видела дальше, чем может представить обычный человек, – сесть он мне не предложил, да и некуда было. Ничего, потерплю. – Видела будущее и в нем тебя. Это страшно и одновременно захватывающе, мой генерал. И сегодня, в день, когда ты сможешь раскрыть себя, к тебе придет человек с посланием от меня. Я прошу, отнесись к нему с тем вниманием, на которое способен лишь ты. Прощай. Я была очень счастлива, когда встретила тебя.
Майоров стоял будто окаменевший, глядя в никуда, и я даже на мгновение испугался, что перегнул палку. Впрочем, надо признать, так и было.
– Откуда ты ее знал? – медленно спросил он, вновь посмотрев на меня, но уже каким-то стеклянным взором. Хоккеист явно был где-то не здесь. – Кто ты?
