От удивления я чуть не вылезла из угла, куда меня прятала мама, когда кто-то приходил. Впервые эту дверцу открыли! Вот только мой детский восторг от неизведанного быстро прошел – маму грубо схватили и выволокли в коридор.
– Твой покойный муж, мой брат, был хитер. Хранилище, которое искали мои подчиненные, нашли месяц назад. Только сейчас мне сказали, что закрыт он не на обычные ключи, а на магическое слово владетеля королевской крови. Моя кровь не подошла, – в его голосе послышалось раздражение. – Но подойдет твоя, я уверен.
– Так может она не подошла, потому, как ты взял трон не по праву? – спокойно спросила моя мамочка, и, встав с пола, гордо вздёрнула подбородок. Послышался удар, и я увидела, как мама стирает кровь с рассеченной губы.
– Тварь! – На грани слышимости прошипела я, цепляясь в тонкую материю пальцами, чтобы не выскочить. Мама запретила, высовываться нельзя! «Нельзя, Сима!» – прозвучал мамин приказ в голове.
– Ведите её к хранилищу.
Короткий приказ исполнили без промедления, и маму потащили дальше по коридору, скрыв от меня. Слышались только короткие приказы дяди, но и они потом стихли.
Камеру оставили открытой.
Но я не сбежала в тот день. И в последующие два, когда не вернулась мама.
Я считала минуты, секунды… но её не привели обратно. Тогда, мамины указания не казались уже бесполезными, а план спасения был вбит в голову до мельчайших подробностей: если решетка не заперта, выбежать в коридор и пробежать до второго поворота налево, после на лестницу до третьего этажа, там направо и до угловой бойницы. Вылезти и пройти по козырьку конюшни, спрыгнуть на землю и до ближнего угла забора, в котором есть потайная дверца. После найти улицу красных фонарей, дом семь, и сказать кодовую фразу.
Сбежать я должна была, если бы мама не вернулась в течение трёх дней. Осталось ждать ещё ночь и, если мама не вернётся… придётся бежать. Я привыкла к тёмной жизни, и хотела, чтобы мама вернулась. Не хотелось бежать, не зная куда! Десять лет! Что дети, такие как я, делают в нашем возрасте? Выживают, спасаются, прячутся? Нет! Мама рассказывала, о той, жизни за пределами стен, и мне хотелось прожить её… но вместе с мамой!
Ночью я не смогла уснуть – гипнотизировала дверцу, надеясь услышать лёгкие шажки мамы. Но не дождалась. Когда по камерам стали разносить похлёбки, я поняла, что бежать придётся. Больше тянуть нельзя.
Тихо ступая босыми ногами по холодному камню, я подошла к решетке. Мечта подойти ближе, увидеть, что же дальше, сбывается. Рада ли я? Нет!
Стражник, которого звали Визар, уже ушел. Сейчас он должен был относить посуду на кухню. Я выбежала и как можно быстрее и тише понеслась ко второму повороту. Около угла притормозила и аккуратно выглянула из своего укрытия. Никого. Подниматься по лестнице было непривычно. Я ни разу ещё не видела пола, который бы так извивался. Притормозив у этого нового сооружения, я осторожно ступила на первую ступеньку, и оглянулась – стала выше! Потом ступила на ещё одну ступеньку, и на следующую. Восторг поумерился, когда внизу послышались голоса.
Дальше я неслась вперед, будто за мной гнались драконы. С непривычки ноги быстро устали, да и к третьему этажу появилась одышка. В камере я могла ходить только от стенки до стенки, да и то, не очень часто.
Нужная бойница цепляла взгляд так же, как и светлое пятно на чёрной ткани. Только выйти к ней вот так просто не получится, как говорила мама. Но, раз есть препятствие, значит надо развернуться и бежать обратно в пыльную, тёмную, но привычную камеру, да? Что бы сказала мама? Я закрыла глаза и попыталась представить мамин образ. Тёмные каштановые волосы, добрая и заботливая улыбка, нежные руки и яркие желто-зеленые глаза…
«Беги! Беги, Сима!» – послышалось, будто мама была совсем рядом.
– Нельзя останавливаться, – прошептала, и стала думать, как пробежать незамеченной.
В широком коридоре, где света было едва ли больше, чем в подземных коридорах, ходило много народа. Я столько отродясь не видела, и стало страшно!
Хотелось, чтобы меня просто не видели и не замечали. И мамино выражение видимо обрело реальность: «Стоит только захотеть, Сима, и мир будет у твоих ног». А как ещё объяснить то, что прошедший мимо парень, совсем меня не заметил?
Сделав шаг, потом ещё один, я со всех ног помчалась к маленькому окошку, и змейкой скользнула в проём. Меня не заметили! Радость быстро сменилась болью… Свет, который я не видела все десять лет моей жизни, резко ударил по глазам, и я скрутилась калачиком на слегка нагретой крыше. Было настолько больно, что из горла вырвался хриплый крик, а из-за неосторожных движений я стала скатываться с наклоненной поверхности.
Боль пересилила все остальные чувства, и я даже не успела испугаться. Да и боль от удара я не почувствовала. Осознание, что я больше не падаю, пришло только тогда, когда раздался голос возле моего лица.
– Девочка, ты откуда такая?
