— А как ещё можно назвать человека, который вместо того, чтобы создавать семью и заботиться о её благополучии, бегает по поручениям бородатого интригана, словно домовой эльф? — презрительно хмыкнул Палпатин. — Ведь война, Аластор, закончилась десять лет назад. И ты не настолько стар, чтобы не суметь воспитать наследника. Выходит, что род для тебя ничего не значит, правда? Или ты, как Дамблдор, давно стал мужеложцем. Может, вы вместе вечера проводите, греетесь под одеялом, les deux tourtereaux? Вот поэтому ты не кто иной, как «Предатель крови»! — припечатал Палпатин, стараясь как можно больнее ужалить отставного мракоборца.
Достаточно раскачав нервную систему Грюма с помощью ситхской техники «Дун Моч», Палпатин приложил палочку к виску пленника и скомандовал: «Легилименс!» Бывший ситх собирался посмотреть, в какие тайны посвятил Дамблдор своего верного пса. А для этого потребовалось вывести Грюма из себя. На самом деле, Палпатину была глубоко безразлична жизнь отставного мракоборца, он просто привычно нажимал на болевые точки.
Помимо другой важной информации, Палпатин вскоре нашёл ответ на свой вопрос. Как оказалось, этой интригой Дамблдор, как настоящий мастер, решал сразу множество задач. Блэк и Люпин вновь стали друзьями и оказались в зависимости от старика. Поттер узнал, что Сириус — не убийца, а его крёстный, и принял Блэка в качестве близкого родственника. Над магглорожденной девочкой руководство школы весь год ставило эксперименты по ускоренному обучению магии, чем фактически довели ту до истощения. Эксперимент признали неудачным, несмотря на то, что Гермиона Грейнджер выжила и даже стала сильнее.
Было что-то ещё, связанное с Волдемортом и Петтигрю. Вот только чтобы докопаться до этих сведений, Грюма пришлось бы убить, слишком серьёзные клятвы закрывали информацию. Убийство бывшего мракоборца было несвоевременным, поэтому Палпатин решил не трогать заблокированные воспоминания.
Шив стёр из памяти пленника всё, что касалось их сегодняшней встречи. Он мстительно сбросил тело Грюма в прибрежные камыши и, скрывшись под покровом невидимости, направился в сторону Хогсмида, чтобы как можно быстрее преодолеть защитный барьер. Слыша за спиной хриплые ругательства Аластора, который, держась за раскалывающуюся от боли голову, пытался выбраться на берег и постоянно оскальзывался в грязи, Палпатин злорадно улыбался всю дорогу.
В таком состоянии Грюм не сумеет включить свой всевидящий глаз и точно ничего не вспомнит. А израненное чувство собственного достоинства не позволит бывшему мракоборцу рассказать Дамблдору, почему он каким-то непостижимым образом очнулся в камышах, весь перепачканный грязью.
Люциус получил, что хотел. Министерский палач сладострастно провёл пальцем вдоль острейшего лезвия и с хеканьем отрубил голову гиппогрифу. Альбус поморщился, видя неприкрытое торжество на лице Малфоя и нездоровое наслаждение палача. Обезглавленное животное рухнуло, орошая кровью тыквенные посадки, и бессильно заскребло землю когтями. Орлиная голова упала рядом, клюв в последний раз дёрнулся и замер. В стороне, посмотрев в мутнеющие глаза гиппогрифа, безутешно зарыдал Хагрид.
Однако, кроме полувеликана, свершившаяся казнь больше никого не впечатлила. Мало кто расстраивается, когда отрубают голову курице. Фаджу предстояло ещё одно дело, которое все считали намного более важным. Схваченный ранее Блэк был надёжно заперт Снейпом в кабинете Флитвика, и сейчас министр магии Фадж горел желанием взять одного из дементоров, чтобы казнить беглеца.
Люциус Малфой не собирался вставать на защиту кузена жены. Хитрый блондин считал, что после смерти Сириуса всё богатство Блэков достанется Драко, как единственному наследнику тёмной фамилии. У Гарри Поттера тоже были немалые шансы получить свою долю имущества, всё же тот крестник Сириуса и также является носителем нужных генов. Однако кто же допустит сироту к вожделенному пирогу? Уж точно не он, Люциус.
— Поторапливайтесь, мистер Макнейр, — приказал недовольно министр. — Нам надо свершить правосудие не только в этом месте.
Даже без легилименции Дамблдор понимал, что Хагрид собирается напиться, едва они покинут хижину. Он незаметно внушал плачущему леснику, что надо отдать останки зверя паукам и тщательно очистить место казни от крови. Позже директор собирался немного изменить воспоминания полувеликана. Пусть тот считает, что гиппогриф по кличке Клювик сумел сбежать.
— Альбус, верните мне управляющий артефакт, — раздался голос министра. — После того, как дементоры казнят Блэка, их нахождение в школе перестанет быть нужным. Я отправлю тварей обратно в Азкабан. Здесь для них слишком много соблазнов.
— Возьмите, Корнелиус, — Дамблдор вытащил из кармана мантии медальон и вернул министру. — Я, признаться, сла́бо понимал, как им пользоваться. Из-за этого у меня дементоры всё время пытались выйти из подчинения.
