— Вот лицо, герр Шульц, которое мне нравится больше других.
— Хмм, — целитель посмотрел на фотографию. — Этот маггл мало популярен. Позвольте поинтересоваться, чем вас привлекла его внешность?
— Мне понравились названия фильмов, в которых снимался этот человек. «Мертвец» и «В последний момент», если память меня не подводит. Я нахожу это несколько символичным, — растянул губы в резиновой улыбке Гриндевальд.
— Ну что же, тогда я сообщу бригаде оперирующих целителей о вашем выборе, герр Нойман, — поклонился Шульц. — Они всё подготовят, и завтра к вечеру вы проснётесь другим человеком.
Море неистово атаковало берег, издавая непрекращающийся гул. Волны непрерывно накатывали, разбиваясь о скалы и поднимая высоко вверх ледяные брызги. Ветер подхватывал их, наполняя округу запахами йода и водорослей. Замок на скалистом берегу казался заброшенным.
Старый лорд Мальсибер стоял на балконе и с горечью вспоминал прошлое. Единственного сына прокля́тые светлые навсегда заперли в Азкабане, лишив род надежды, что когда-нибудь под сводами замка раздастся детский смех.
Прошло уже тринадцать лет, и даже если сын каким-то чудом сумеет освободиться из Азкабана, о продолжении рода остаётся лишь мечтать. Влияние дементоров часто лишало волшебников возможности иметь детей, и только в редких случаях у бывших заключённых что-то могло получиться.
«Я бы уничтожил вас всех, твари!» — подумал лорд Мальсибер, чувствуя, как чернеет в глазах от ненависти. В висках застучала барабанная дробь, он сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Друмми, принеси бутылку огневиски! — рявкнул пожилой маг, не оборачиваясь, уверенный, что домовой эльф тут же исполнит приказ. Однако вместо торопливого «Да, хозяин», Мальсибер услышал человека, которого давно считал погибшим.
— Я гляжу, ты совсем не изменился, Феликс. Всё так же предпочитаешь пить с самого утра? — раздался вкрадчивый голос, в котором проскальзывали шипящие нотки.
— Том? Том, пожри меня мантикора! — вскрикнул Мальсибер, его глаза широко раскрылись от удивления. — Но как тебе удалось победить смерть?
— Я же говорил вам всем много раз! Волдеморт бессмертен. Меня невозможно убить! — сказал Тёмный Лорд, торжествующе ухмыляясь.
— Ты и выглядишь, словно не было всех этих лет, — восхищённо воскликнул хозяин замка, осматривая крепкую фигуру помолодевшего Волдеморта, и вдруг лицо Мальсибера вновь скривилось от ярости: — Скажи мне, Том, ты спасёшь моего сына?
— Я вытащу из Азкабана всех «Пожирателей Смерти», Феликс, можешь не волноваться, — сверкнул глазами Волдеморт. — Их преданность нашему делу не вызывает сомнений. В отличие от тех, кто остался на свободе.
— Просто тебя не было слишком долго, — вздохнул Мальсибер и, понурившись, посмотрел на море. — Пока на сторону нейтралов перешли только Малфой с вассалами и Нотт. Все остальные маги готовы идти за тобой до конца.
— Никому из них нет доверия, — зло прошипел Волдеморт. — А мерзкие предатели ещё получат по заслугам. Я рад, что хотя бы твой род не отступился от меня.
— Мы с тобой дружим со школы, Том. Ты наследник Слизерина и наш сюзерен по праву рождения. Каждый из нас клялся тебе в верности. — Тряхнул седой гривой Мальсибер.
— Чего стоят клятвы в наше время, — скривился Волдеморт. — Нотт-старший не сумел воспитать достойного наследника, и теперь тот вместе с Малфоями предал наше дело. Амадей Лестрейндж давно умер, а его дети гниют в Азкабане вместе с твоим сыном. Уже почти не осталось никого, кто мечтал восстановить права чистокровных родов.
Мальсибер вздохнул, устало провёл рукой по лбу и сказал:
— Эйвери удалось спастись. Он утверждал на допросах, что действовал под «Империусом». Его освободили решением Визенгамота, как и меня. Джонатан сумел выкупить сына, но им вдвоём пришлось уехать из Англии куда-то в Латинскую Америку. Мне кажется, когда Эйвери узнают о твоём возвращении, то сразу же всё бросят и присоединятся к борьбе.
— Кто из наших работает в Министерстве магии? — спросил Волдеморт, помолчав.
— Лучше всех устроился Корбан Яксли, он теперь заместитель начальника Отдела магического правопорядка, — сказал Мальсибер. Затем задумчиво почесал затылок и перечислил ещё нескольких волшебников.
Услышав фамилию Селвин, Волдеморт заинтересованно спросил:
— Джон тоже сумел выкрутиться?
— С теми деньгами, что ещё его папаша награбил с бандой Руквуда, странно было бы, если бы он сел в Азкабан.
— Да, Джонни всегда был богат, — задумчиво произнёс Волдеморт. — Помню, даже Абраксас Малфой ревновал достатку его семьи.
— Селвин всё ещё верен тебе, Том, как и мы, старая гвардия, — твёрдо произнёс Мальсибер. — Приказывай, мой Лорд, я сделаю всё, что ты скажешь!
