— Несмотря на зло, которое он причинил некоторым из нас, Геллерт был выдающимся волшебником. Великим магом и патриотом Германии. Неправильно будет это отрицать. Он совершил множество открытий, создал немало заклинаний, внёс большой вклад в зельеварение, чары и другие магические дисциплины. Просто магглы, которым Геллерт доверился по своей наивности и вере в людей, оказались настоящими злодеями. Я предлагаю почтить его память минутой молчания! О мёртвых либо хорошо, либо ничего, — как говорили римляне.
— Ничего, кроме правды. И не римляне так говорили, Дамблдор, а спартанцы! — яростно прорычал славянский архимаг Велимир. — Вот только правда лишь в том, что Гриндевальд — поганый тать! Чернобог заждался в Нави его мерзкую душонку.
К неудовольствию Дамблдора, предложение почтить память умершего поддержали только французы, американцы и аргентинцы. Дальше волшебники начали обсуждение, как следует регулировать численность дромарогов в горных лесах Бразилии.
После того, как в 1920 году Ньют Саламандер привёз двух последних оставшихся в Америке волшебных зверей, Международная конфедерация магов предприняла множество усилий, чтобы восстановить популяцию почти исчезнувшего вида, и им это удалось. В бразильском магическом заповеднике дромароги хорошо плодились, ведь там не встречалось их естественных врагов — драконов.
Однако уже произошло несколько инцидентов, когда дромароги нападали на маггловских туристов, которые по неосторожности забредали на волшебную территорию Пико-да-Неблина. Причиной агрессии послужили неконтролируемый рост численности магических существ и ротозейство бразильских авроров. Конечно, пропавшими в горах простецами никого не удивишь, но даже незначительная угроза Статуту Секретности требовала внимания МКМ. В итоге волшебники решили открыть ещё один заповедник на островах Карибского бассейна, где хватало скрытых от магглов территорий.
Когда вернулся герр Калберг в сопровождении четвёрки помощников, Дамблдор как раз утвердил итоги голосования. Авроры, держа палочки наперевес, торжественно пролевитировали открытый гроб к площадке напротив президиума. Дамблдор со скрытой печалью всмотрелся в мертвенно-бледное лицо старого друга. Он повернулся в сторону волхва Велимира и мрачно сказал:
— Прошу. Можете проверять, но постарайтесь, пожалуйста, действовать аккуратно. Не надо издеваться над телом умершего — это неэтично и не соответствует нормам, принятым во всём цивилизованном мире.
— Я считаю, провести проверку должен кто-то другой, — надменно посмотрел в сторону славянина французский представитель Кастор Прут. — У вас, Велимир, слишком пристрастное отношение к усопшему.
Слова француза поддержали остальные члены президиума.
— Я проверю, — вызвался Бабайди Экинбад — чернокожий директор магической школы Уагаду.
Кастор Прут скривил холёную физиономию, но возразить было нечего.
Африканец отодвинул своё кресло и в напряжённой тишине спустился на площадку. В несколько шагов он оказался там, где поставили гроб с телом бывшего Тёмного Лорда. Бабайди Экинбад подошёл поближе, взмахом руки сформировал над площадкой шестилучевую горящую звезду и начал читать литанию на каком-то древнем африканском языке. Гортанные звуки сменялись леденящим душу шипением, а магическая фигура постепенно наливалась зловещим свечением.
Через пять минут Бабайди Экинбад резко опустил воздетые руки. Послышался низкий протяжный звук, будто где-то ударили в огромный барабан, а следом с телом Гриндевальда начались странные превращения.
Через несколько секунд в гробу лежала и воняла куча дерьма, стыдливо укрытая тряпками и пучком соломы. Все волшебники напряжённо следили за выполнением магической проверки, так что сомнений в правильности полученного результата ни у кого не возникло. Тело бывшего Тёмного Лорда оказалось ненастоящим.
— Это ты помог своему любовнику, козлобородый упырь! — взревел Велимир, и в его руке сам собой возник посох, от которого дунуло просто безумно-сильной магией.
Дамблдор тоже мгновенно вскочил, выхватив Старшую палочку, и принял дуэльную стойку.
— Успокойтесь!
Бабайди Экинбад взлетел в воздух и приземлился между противниками, уже готовыми разразиться самыми сильными своими заклинаниями. После чего он весомо сказал, поглядывая то в одну, то в другую сторону:
— Во время проведения ритуала я не ощутил того отпечатка магии, который присущ нашему уважаемому председателю, Велимир. Хотя заклятье накладывал точно англичанин, — повернулся он к Дамблдору. — Вот только в оттенках ощущается не ваш огонь, Альбус, а нечто холодное, я бы даже сказал — змеиное…
Дамблдор почувствовал, что вспотел. Если Волдеморт освободил узника и объединился с Гриндевальдом против него — покидать Хогвартс было бы неразумно. Старый друг прекрасно знал все его ухватки, и если тот начнёт помогать Реддлу, то даже Старшая палочка вкупе с энергией источника Хогвартса Альбуса не спасут.
От фракции восточников поднялся невысокий толстый архимаг из Монголии и низко поклонился президиуму. Он сощурил и без того узкие глазки, после чего вкрадчиво произнёс:
