— Долорес, вы сможете присутствовать на сегодняшнем заседании Визенгамота? Или лучше сразу отправить вас в Мунго? Неизвестно, какие последствия в вашей голове вызвало воздействие «Империуса».
— Я приду, — слабо пробормотала женщина. — Если потребуется допросить меня под «Сывороткой правды», что ж, я готова. Пойду к себе дожидаться врача, не хочу мешать вашей работе, господин министр. Верховный маг… спасибо, что не ударили меня «Петрификус Тоталус».
Фадж и Палпатин кивнули, и Амбридж, шатаясь, направилась к выходу из кабинета.
Цокая каблучками, словно хромая лошадь, Долорес не пошла к себе, а заспешила к Корбану Яксли. Едва заметив плачевное состояние любовницы, тот под благовидным предлогом разогнал всех своих коллег. Тайный агент «Пожирателей Смерти» запечатал за последним волшебником входную дверь и с тревогой посмотрел на Амбридж:
— На тебе лица нет, Лолита! Что произошло?
— Кто-то наслал на меня «Империус», чтобы я убила Гарри Поттера с помощью дементоров от имени Министерства магии! — разрыдалась женщина и с упрёком попеняла Яксли: — Наверное, Тот-Кого-Нельзя-Называть решил моими руками избавиться от мальчишки? Легилимент ковырялся у меня в мозгах целых полчаса, Корбан. Он теперь знает всё! Обо мне, о нас с тобой и о Тёмном Лорде! Что нам делать? Невыразимцы сейчас обработают полученную информацию, и за нами пришлют пятёрку мракоборцев!
В этот момент сквозь стену влетел бумажный самолётик и приземлился в руки Яксли. Тот внимательно прочитал послание и довольно оскалился:
— Легилимент невыразимцев сочувствует нашему ордену. Его отец сидит в Азкабане вместе с остальными «Пожирателями Смерти». Он сообщил своему начальству, что ты невиновна. Тебе нечего беспокоиться, Лоли, нам повезло. И я уверен, что Милорд этого не делал. На последнем собрании он едва не казнил одного из нас всего лишь за мысли об убийстве мальчишки. Согласно пророчеству, Тёмный Лорд должен сделать это собственноручно. Иначе неизвестно, как магия отреагирует на нарушение. А вдруг Тёмный Лорд тоже умрёт, если Поттера убьёт кто-то другой?
Яксли сел рядом с Амбридж и стал поглаживать её по плечу. Затем достал из кармана фиал с тонизирующим зельем и протянул любовнице. Долорес благодарно кивнула, опрокидывая себе в рот светящуюся волшебную жидкость. Через несколько секунд она заметно порозовела и сказала:
— Спасибо, Корбан. Я пойду к себе. Целитель из Мунго появится с минуты на минуту, чтобы меня осмотреть. Попрошу у него ещё чего-нибудь тонизирующего. Сегодня вечером будет дисциплинарное слушание по этому делу, и мне придётся присутствовать там.
— Закройся в кабинете и поспи до вечера, — предложил Яксли. — Всё равно Фадж не будет тебя дёргать до заседания.
Благодарно чмокнув любовника в щёку, Долорес поднялась с кресла и уже гораздо бодрее двинулась к себе в кабинет. Слова Яксли сняли с её души тяжкий груз, и по мере того, как Амбридж приближалась к своему рабочему месту, её каблучки стучали всё увереннее.
Бумажная волокита в Хогвартсе никогда не заканчивалась. Дамблдор мстительно отправил в камин пачку рекламных писем от хозяев торговых лавок и простонал, когда заметил, как в окно влетела сова из Министерства магии. Отвязав письмо от лапки крылатой почтальонши, Альбус развернул пергамент и, увидев имя отправителя, сразу же стал серьёзен.
'Привет, Великий Светлый… Идиот! — гласило послание. — Благодари Мерлина, что разбираться с «Империусом» этой вертихвостки Амбридж отправили меня, а не того же Боуда. Ты бы знал, как я удивился, когда обнаружил на её тусклой ауре твои магические отпечатки. Не собираюсь спрашивать, зачем ты всё это затеял, но уж будь любезен прислать мне пару ящиков лучшего вина́ с виноградников этого юного выскочки Лонгботтома. Я сегодня спас чью-то сморщенную задницу от серьёзных неприятностей, и ты мне теперь должен, старый нюхлер!
Твой Сол Крокер'.
Если бы в этот момент кто-нибудь услышал, какими нехорошими словами ругается Альбус Дамблдор, то сильно удивился бы. Приманив магией из шкафа графин с чистым спиртом, Великий Светлый волшебник сделал несколько жадных глотков, не замечая, как прозрачная жидкость пачкает мантию, стекая вниз по бороде. Только после этого сердце, стучавшее как сумасшедшее, стало замедлять свой бег. Наколдовав себе большой стакан воды со льдом, Альбус выпил. Откинувшись на спинку кресла, он вытер платочком со лба липкий пот и вполголоса прохрипел:
— Слава Мерлину, не перевелись ещё в нашем Министерстве достойные маги. Да, Сол, ты заслужил своё вино, дружище. Даже если ради этого мне придётся задабривать Августу Лонгботтом.
Дамблдор не хотел думать, что могло бы произойти, если бы суть его интриги стала известна общественности. Борода вставала дыбом при мысли, каких ужасных проблем ему удалось избежать.
