Каждую минуту ему приходилось жёстко контролировать своё тело, чтобы остатки рефлексов Фрэнка Лонгботтома не взяли верх над разумом. Его так и подмывало перерезать горло Беллатрикс и использовать её голову в качестве мяча для игры в квиддич.
— Гриффиндор — это диагноз, — пробормотал Палпатин, осознав, что уже две минуты думает, достанет ли до него струя крови, если всё же отрезать пленнице голову.
Жёсткий экспресс-допрос не добавил Беллатрикс здоровья. Ведь изначально Палпатин не собирался оставлять ту в живых. Поэтому ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не дать «Пожирательнице смерти» умереть. Беллатрикс слишком близко познакомилась с его фиолетовыми молниями. От тех даже Вейдер в своё время погиб, что здесь говорить об обычной земной волшебнице.
Энергетика женщины была почти разрушена, от прежней грозной воительницы осталась едва ли десятая часть. Теперь справиться с Беллатрикс смогла бы даже какая-нибудь домохозяйка. Однако дорогущие зелья из Швейцарии, которыми был вынужден поливать Палпатин прожаренную тушку пленницы, помогли исправить её физические повреждения. Когда вокруг мэнора появились «спасители», Беллатрикс окончательно перестала походить на кусок бекона, поджаренного на сковороде. Теперь организм женщины работал как раньше, а в чём-то даже лучше. Швейцарские зелья магистерского уровня восстановили Лестрейндж способность родить ребёнка, ранее полностью уничтоженную Азкабаном.
Оставив бессознательную пленницу валяться на трансфигурированной лежанке, Палпатин поднялся наверх, чувствуя ментальный зов домовушки. В холле настороженно оглядывалась по сторонам Амелия Боунс, которая сразу же наставила на него палочку, едва он только появился из дверей. Не желая заставлять подругу нервничать, Палпатин сразу же показал той кольцо главы рода на пальце. Однако, заметив недоверие в глазах Амелии, Шив громко поклялся магией, что он тот самый человек, которого Боунс знает как Фрэнка Лонгботтома, а не скрытый «Пожиратель Смерти», принявший «Оборотное» зелье, чтобы обмануть её. Только после этого Боунс опустила палочку и с радостным возгласом обняла его.
— Скажи, пожалуйста, своим коллегам, чтобы не толпились напрасно вокруг дома, — полузадушено прохрипел Палпатин вцепившейся в него женщине. — Защита мэнора справилась сама, с моей чисто номинальной помощью. Лестрейндж сейчас находится в темнице, закованная в антимагические кандалы, а с Невиллом и с матерью уже всё в порядке, они спят. Я дал им зелье сна без сновидений и напоил восстанавливающим швейцарским бальзамом. Уверен, уже завтра все будут здоровы.
— Хорошо, Фрэнк, я сообщу нашим, — облегчённо улыбнулась Боунс, размыкая объятия. — А потом ты мне дашь допросить Лестрейндж. Может быть, у меня получится узнать, где сейчас скрывается Тот-кого-нельзя-называть и его банда. Наиболее сильных «Пожирателей» мы уже задержали, осталась наверняка какая-то мелочь, но сам Тёмный Лорд по-прежнему очень опасен.
— Только я пас, хватит мне на сегодня приключений, — улыбнулся ей Палпатин. — А то, знаешь ли, меня так и тянет отрезать Лестрейндж её безумную голову, я с трудом себя сдерживаю.
— Я тебя понимаю, — сказала Боунс, кивнув. — Эта «Пожирательница» принесла столько боли тебе и твоим родным. Удивительно, что у тебя хватило великодушия и силы духа оставить Беллатрикс в живых. Я горжусь тобой, Фрэнк. Жаль, что Эдгар не может увидеть, каким добрым волшебником ты стал.
Крепко поцеловав в губы своего мужчину, Амелия взяла за руку домовушку и аппарировала на улицу. Там вокруг неё сразу же образовалась толпа. Скримджер, Дамблдор, Грюм, Пий Тикнесс, Малфой и остальные маги наперебой расспрашивали её, что происходит в мэноре Лонгботтомов. Она всех успокоила, сообщив, что завтра Лестрейндж будет доставлена в Министерство, а сейчас в дом Лонгботтомов невозможно попасть из-за активированной системы безопасности. Разумеется, ей поверили только после клятвы, Но вскоре территория перед поместьем опустела, по крайней мере, никого постороннего не было видно. Амелия вновь протянула руку домовушке и через мгновение оказалась в холле мэнора.
— Где сейчас находится твой хозяин, Хинки? — спросила она эльфийку.
Домовушка на секунду прикрыла глаза и ответила:
— Глава рода сейчас наверху в комнате леди Августы. Они разговаривают. Хозяюшка проснулась и волнуется. Хинки думает, что это надолго. Если хотите, госпожа Амелия, Хинки проводит вас в камеру к злой волшебнице. Той, что сегодня убила трёх невинных домовиков, — грустным голоском пропищала эльфийка. Её длинные ушки бессильно обвисли.
— Мне так жаль, Хинки, что пострадали твои сородичи, — со всей возможной теплотой произнесла Боунс. — Но ведь они храбро сражались и помогли спастись твоим хозяевам от смерти.
— Спасибо, госпожа Амелия, — всхлипнула домовушка. — Хозяин Фрэнк тоже так сказал. Что домовики рода Лонгботтом выполнили свой долг до конца. Что они погибли не напрасно и будут похоронены в саду под самым красивым деревом.
