— Я поговорю с Лонгботтомом, — пристукнул посохом Грюм. — Ты же сам знаешь: белобрысый слизняк в его упряжке пристяжным ходит. Думаю, Фрэнк предпочтёт видеть в министрах надёжного аврора Скримджера, а не хитрозадого торгаша Малфоя. Это слизеринский гад: сегодня лебезит перед нейтралами, а завтра может снова прогнуться под Тёмного Лорда.
— Не любишь ты Малфоя, — сказал Дамблдор, ухмыльнувшись в бороду. — А я вот опасаюсь, что, после смерти Боунс, Лонгботтом попытается выдвинуть свою кандидатуру на министерский пост. Не верю я ему, Аластор, Фрэнк давно уже не тот надёжный и простой гриффиндорский парень, которого мы помним по первой войне. Этот повзрослевший Лонгботтом хоть и не станет водить дружбу с Волдемортом, но ещё неизвестно, кто из них двоих хуже.
Грюм с ухмылкой закашлялся, но ничего не сказал. Однако Альбус и так понял, что Аластор снова вспомнил тот злополучный разговор с Лонгботтомом. Тогда оборзевший вконец щегол публично назвал его, великого светлого волшебника, мужеложцем. На изрезанном шрамами лице мракоборца так и читалось скрытое ехидство. Грюм был твёрдо убеждён, что за тяжелое оскорбление надо платить кровью.
— У меня тоже есть для тебя хорошие новости, — с загадочным выражением лица произнёс Дамблдор. — Мне удалось раскрыть секрет неуязвимости Волдеморта и найти один из его крестражей.
Грюм мгновенно посерьёзнел, нахмурился и подался вперёд, словно гончая, взявшая след.
— А ты знаешь, как разрушить крестраж? — спросил мракоборец с надеждой. — Я слышал, эту дрянь невозможно уничтожить и даже расплавить в вулкане не выйдет, как у старика Толкина.
— Всё зависит от того, куда заклинатель поместил крестраж, — произнёс Дамблдор академическим тоном. — Если он спрятан в человеке, то уничтожить его будет довольно просто.
— Авада! — сразу же догадался Грюм. — Вот только она убьёт и крестраж, и носителя.
— Поэтому никакой адекватный тёмный маг не станет прятать часть души в столь ненадёжное место, — пожал плечами Дамблдор. — Хотя крестраж и уберегает сосуд от любых смертельных опасностей, но против Авады вряд ли поможет.
— А если волшебник не дурак и выбрал что-нибудь понадёжнее? — спросил Грюм, предчувствуя проблемы.
— Тогда справиться с крестражем сможет только яд василиска, гоблинский металл, пропитанный всё тем же ядом, ну или заклинание «Инферно Фламаре». Но с адским огнём шутки плохи. Знаешь же, гарантий нет, что сам не сгоришь, — поморщился Дамблдор.
— Вот дела, — крякнул Грюм. — И где ты возьмёшь яд василиска в наше время? Его теперь даже у зельеваров не купишь. Это в индийские колонии надо лететь. Говорят, там местные потомки нагов ещё кое-где разводят этих тварей.
— Меч Гриффиндора пропитан ядом василиска, — спокойно ответил Дамблдор, не став, впрочем, вдаваться в детали. — Если хочешь, можешь посмотреть сегодня, как я расправлюсь с кольцом Волдеморта, заодно и подстрахуешь меня.
— Ещё спрашиваешь! — ощерился Грюм. — Давай сделаем безносому ублюдку первое кровопускание.
— Уже не первое, — хмыкнул Дамблдор, открывая ящик стола, и отмахнулся от вопросов: — Потом как-нибудь расскажу!
Вновь достав шкатулку с перстнем, он подошёл к Распределяющей шляпе, мирно дремавшей на книжной полке, и торжественно произнёс:
— По праву директора Хогвартса приказываю тебе: дай мне меч Годрика Гриффиндора!
Шляпа недовольно приоткрыла один глаз, буркнула что-то матерное в адрес волшебников, которые будят почтенный артефакт на каникулах, но тем не менее выполнила требование Альбуса. Взяв осторожно меч в правую руку, он приказал Грюму:
— Следуй за мной, Аластор.
Вдвоём они вышли из директорской башни и поднялись по движущимся лестницам до седьмого этажа. Затем молча подошли к неприметной двери, за которой располагался Зал проклятий.
— Давно я здесь не был, — ухмыльнулся Грюм каким-то приятным воспоминаниям и, скривив нос, бросил вокруг них очищающие чары.
— К счастью, нынешнему поколению, выросшему в послевоенное время, нет особой нужды отрабатывать проклятья. Немногие ученики хотя бы слышали об этом месте, — проворчал Дамблдор себе под нос. Он быстрыми движениями палочки расчерчивал ритуальный круг.
Уловив вопросительный взгляд Аластора, Альбус пояснил:
— Кусок души Реддла — это ведь, по сути, энергия, верно? Будет замечательно, если она пойдёт на подпитку Хогвартса, а не рассеется в пространстве. Возможно, в замке станет меньше сквозняков. Уже ради того, чтобы облегчить мой артрит, стоило постараться и начертить ритуальный круг.
Грюм застыл, наблюдая, как, повинуясь взмахам палочки Дамблдора, перстень взмыл в воздух над раскрытой шкатулкой и полетел в центр ритуальной звезды.
— Какая всё-таки мерзкая магия у этой штуки! — рыкнул старый мракоборец. Побелевшие пальцы Грюма вцепились в посох. — Это колечко чем только не пыталось меня сейчас соблазнить, чтобы я тебе Аваду в спину пустил, Альбус!
— Я в тебе никогда не сомневался, старый друг. Тебе и свою жизнь не страшно доверить, — с улыбкой произнёс Дамблдор, незаметно трансфигурируя часть мантии на спине. Таскать слишком долго литую металлическую плиту было малополезно для его артрита.
