Удивившись такой беспардонности, Альбус развеял вопиллер взмахом руки и распечатал другое письмо. К его удивлению, из конверта выпали вырезки из французских газет. В тех говорилось, что Кастор Прут был найден мёртвым в своём доме, а поместье архимага оказалось разграбленным. Глаза Дамблдора полезли на лоб, и он дрожащими пальцами стал расстёгивать впившийся в шею воротничок. Кто мог незаметно убить волшебника такой силы, да ещё в родовом мэноре, он даже представить себе не мог.
Прут, бывало, на долгое время запирался в своём поместье и никого не принимал. Поэтому о его смерти узнали далеко не сразу. Возможно, всё бы затянулось ещё на какое-то время, но двоюродный племянник архимага, который жил с семьёй в Канаде, получил официальное уведомление от гоблинского банка. Коротышки предлагали родственнику погибшего архимага как можно скорее вступить в наследство, чтобы хранилище Прута не заблокировалось.
— Кто же тебя?.. — прошептал Дамблдор, уставившись в пламя камина остановившимся взглядом. Каким образом француз собирался прикончить Лонгботтома, Альбус, естественно, не знал, но почему-то предполагал, что это будет официальный вызов под каким-нибудь благовидным предлогом. Однако о такой дуэли сразу бы стало известно, ведь Лонгботтом занимал далеко не последнее место в английском обществе. Альбус не так давно узнал, что тот путём каких-то финансовых манипуляций стал единственным производителем алкоголя в магической Англии. Дамблдор даже мстительно дал себе зарок, не пить ничего из того, что производят Лонгботтомы, пока Фрэнк не умрёт.
«Мерзавцу неимоверно повезло, что Прут не успел выполнить свою сторону нашего договора», — вздохнул про себя Дамблдор. Глянув на книжные полки, он увидел, что древние фолианты по алхимии, отданные французу как плата за убийство, вновь вернулись на место.
«Мордред! — выругался мысленно Дамблдор. — Если бы я больше времени проводил в библиотеке, то давно бы догадался, что с Прутом что-то не так. А всё прокля́тый Воскрешающий камень. Сосёт магию, словно маггловский пылесос!»
Мысли о коварном артефакте внезапно вспыхнули в душе Великого Светлого волшебника сладкой дрожью. Его мучительно потянуло вновь увидеть давно умерших близких, поговорить с ними, ощутить тепло материнских рук и отцовскую поддержку.
«Задорный смех Арианы, понимающая улыбка Фламеля… Как же грустно, что с возрастом приходит не только мудрость, но и одиночество. Жаль, что Геллерт Гриндевальд так ни разу и не навестил меня. Видимо, камень считает, что мы были недостаточно близки. А как бы я вновь хотел встретиться с ним, посмотреть в его смеющиеся и такие молодые глаза. Может, сегодня мне повезёт, и я увижу Геллерта?» — волнуясь, подумал Дамблдор. Он и не заметил, как вытащил из стола экранированную шкатулку. Длинные пальцы мага, покрытые старческими пигментными пятнами, предательски дрожали…
Палпатин шёл по Косой аллее, радуясь тёплому ветерку. Стремительно приближающееся лето согревало теплом каменные улицы и заставляло иногда улыбаться гуляющих тут и там прохожих. В то же время и в походке, и в жестах идущих ему навстречу волшебников ощущалась скрытая нервозность. Шив поднялся в здание фонда помощи отставным аврорам, поздоровался с Андромедой Тонкс и открыл дверь в свой кабинет.
Там он провёл за работой несколько часов, когда заглянувшая секретарша сообщила, что к нему пришёл лорд Паркинсон. Поприветствовав тучного волшебника, Шив дождался, пока гость займёт предложенное кресло, и спросил:
— Так и о чём вы хотели переговорить со мной столь конфиденциально, что не решились обсудить этот вопрос в Министерстве?
— Кхм, — нервно заозирался Паркинсон. — Установите, пожалуйста, антиподслушивающие чары. Я бы не хотел, чтобы мои слова услышал кто-нибудь, кроме вас.
Шив кивнул, вытащил палочку и молча сделал несколько нужных жестов. Паркинсон вытаращился на него, вероятно оценив невербальное исполнение чар. По лицу «Пожирателя» было заметно, что продемонстрированная сила произвела на того впечатление.
— Теперь вы можете ничего не бояться, — улыбнулся бывший ситх снисходительной, но какой-то совершенно необидной улыбкой и благожелательно сказал: — Ну так что?
— Госпожа Гусхок нашла способ снять Чёрную метку? — выпалил Паркинсон, возможно надеясь услышать положительный ответ. Видимо, толстяку было что предложить старой волшебнице, и тот думал, будто ему не придётся залезать в долги к нейтралам.
— Нет конечно, — сломал надежду собеседника Палпатин, незаметно считывая поверхностные мысли нежданного визитёра. — Гусхок и в голову не пришло бы этим заниматься. Да и кто бы из ваших «коллег» согласился на такое исследование?
Паркинсон заметался взглядом по кабинету, и было заметно, что тот что-то мучительно про себя решает. Наконец, маг посмотрел на Палпатина и твёрдо сказал:
