— Наука требует жертв, — вроде бы невпопад пробормотал Палпатин, поднося кинжал поближе к глазам, но, не увидев клеймо мастера, разочарованно вздохнул и положил артефакт на место.
— Эмм, милорд. Это не настоящий жертвенный атам, а всего лишь имитация, но если вам нужен… Боргин решил, что Шив говорит о кинжале, и тут же постарался оказаться полезным.
— Значит, они хотели забрать у тебя шкаф? — не дал тому договорить Палпатин, чем снова сбил старика с мысли.
Боргин перевёл взгляд на исчезательный шкаф, к которому они как раз подошли, и сказал:
— Этот шкаф стоит в лавке, сколько я себя помню. Иногда я мечтаю, что его близнец спрятан где-нибудь в сокровищнице древних королей. И однажды створки моего шкафа распахнутся, а затем оттуда польётся река золота и драгоценностей.
— Или высыпется гора мусора и старых королевских носков, — хмыкнул Палпатин.
— Кха-кха! — тут же закашлялся Боргин, видимо представив себе эту картину.
— Ты поставь следилку на магические проявления поближе к шкафу, — приказал Палпатин. — И присылай мне немедленно сову, если что-то будет происходить. Думается мне, твои гости не просто так хотели отобрать у тебя этот артефакт. Возможно, они всё же выяснили, где находится шкаф-близнец, и собираются что-то украсть из этого места.
— Сделаю, мой лорд, — кивнул головой Боргин и желчно добавил: — Вряд ли «Пожиратели Смерти» охотятся за старыми носками. Мне кажется, там что-то гораздо более важное.
— Ага, там, вероятно, находится самое ценное, что есть у любого человека, сказал Палпатин и улыбнулся, прекрасно зная, куда ведёт путь, начинавшийся в исчезательном шкафу.
— Значит, там золото! — сделал свой вывод Боргин.
Палпатин посмотрел на старика с усмешкой и сказал:
— С какой-то стороны ты прав.
Весна одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года пришла на Оловянные острова поздно и была весьма ненастной. Впрочем, настроение жителей магической Англии соответствовало погоде. Все ждали, чем кончится противостояние «Пожирателей Смерти» и Министерства магии. В обществе росло напряжение. Большинство волшебников мечтало о спокойной жизни, чтобы иметь возможность гулять с детьми по Косой аллее и заниматься своими делами. Но вместо этого им приходилось постоянно оглядываться по сторонам, держа наготове щитовое заклинание на кончике палочки.
Дождь не переставал лить, пока Палпатин, оскальзываясь на мокрой траве, добирался до хижины Хагрида. Поднявшись по ступенькам, он несколько раз пнул деревянную дверь, отозвавшуюся глухим гулом. За спиной сердито шумел ливень, тщетно пытаясь прорваться сквозь магическую защиту, окружавшую бывшего ситха. Несмотря на плохую погоду, одежда Палпатина оставалась сухой и опрятной, словно он только что вышел из дома, а не провёл добрых полчаса под проливным дождём, гуляя по опушке Запретного леса.
Дверь скрипнула, открываясь, и Шив увидел перед собой обрадованного Хагрида. Обменявшись дружескими приветствиями с полувеликаном, он зашёл в просторную комнату, стены которой были увешаны шкурами и пучками трав, и сразу же заговорил с Хагридом о торговых делах. Однако уже через полчаса гостеприимный хозяин вешал над очагом закопчённый чайник, а Палпатин доставал из сумки три последних бочонка с огневиски из новой партии и левитировал те в подвал хижины.
Захлопнув деревянную крышку и вернув на место потрепанный половичок, Шив уселся на деревянный табурет у стола и сказал с ухмылкой:
— Знаешь, друг мой, что-то сегодня ты похож на бандита с большой дороги, а не на хранителя ключей Хогвартса.
Шутливое предположение Палпатина не было голословным. Под обоими глазами Хагрида багровели синяки, а нос был основательно расплющен. Ко всему прочему, к щеке полувеликана грязно-серой ветошью был примотан большой шмат драконьего мяса.
— С вождём племени, из которого моя мать родом была, повздорил я тут немного, — вздохнул Хагрид, ставя кружки на стол.
Порывшись в карманах, полувеликан извлёк на свет пару кексов, которые показались Палпатину подозрительными. Хагрид стряхнул с тех крошки, больше похожие на мышиный помёт, и положил выпечку своей бабушки на щербатую тарелку. Затем лесник грузно сел на скрипнувшую под его весом табуретку и принялся подробно рассказывать о своих делах.
Оказалось, почти весь прошедший год полувеликан пропадал за пределами Англии, решая какие-то личные вопросы, а заодно выполняя поручение Дамблдора. Совсем недавно тот вернулся в Шотландские горы и попросил вождя родного племени дать разрешение на брак с Олимпией Максим, которая на время уехала к себе во Францию. К огорчению Хагрида, гург, а именно так называли своих лидеров великаны, обидно высмеял школьного хранителя ключей и отказал.
Вот только Палпатин прекрасно знал, что Хагрид никогда не был трусом и совсем не случайно был способен колдовать даже обломком старой палочки. Поэтому он не удивился, услышав, что полувеликан не стал терпеть оскорбления даже от существа, превосходившего его в размерах.
