— Наш союз станет началом удивительного приключения длиною в жизнь! — заговорила она взволнованно, глядя ему в глаза. — Я уже с нетерпением жду момента, когда наш сын появится на свет. Хочу подарить тебе ещё больше радости и счастья. Клянусь тебе в вечной любви, муж мой! Я буду всегда рядом с тобой, куда бы ни завела нас судьба.
Весь зал взорвался одобрительными криками, зазвенели бокалы. Грюм тоже встал и торжественно произнёс в наступившей тишине, глядя прямо на неё:
— Ты для меня свет надежды, любимая. Моё единственное счастье и моя радость. Ты самая удивительная и прекрасная волшебница на свете, ты сильная, верная, преданная мне и нашим чувствам, с тобой я больше не страшусь будущего!
Душа Нимфадоры вспыхнула как маленькое солнышко, — настолько искренне прозвучал сейчас хриплый голос мужа. Она потянулась к нему вся, и ей было совершенно неважно, что его лицо изуродовано шрамами. Главное — он любит её так же сильно, как и она его!
Словно где-то далеко слышались радостные крики гостей, поздравления родственников мужа, но она видела сейчас только его улыбающееся лицо. Всё остальное было словно в тумане. Так и закончился этот самый счастливый для Нимфадоры день.
О том, что у неё в кармане по-прежнему валяется статуэтка волка, Тонкс вспомнила только на следующий день, когда они с Аластором вернулись в Лондон.
Газеты магической Англии пестрели громкими заголовками: «Дамблдор убит», «Тело директора Хогвартса найдено мёртвым в Хогсмиде», «Огромная трагедия для всего цивилизованного мира!»
И только в проминистерском «Ежедневном Пророке» информация о смерти Великого Светлого мага подавалась иначе. Скандальная журналистка Рита Скитер впихивала в головы читателям результаты собственных фантазий. Мол, Альбус Дамблдор по вечерам регулярно наведывался в деревню, чтобы напиться в одном из кабаков.
«Мне кажется, этот старый маразматик уснул пьяным на улице. А какой-нибудь случайный прохожий поскользнулся на его засаленной бороде и ненароком проклял!» — делала предположение Скитер в своей колонке.
«Что-то заносит местную, хмм, гиену пера. Наверняка от кого-то из министерских получила мешочек монет», — с усмешкой подумал Палпатин и отвлёкся на мисс Клируотер.
Секретарша внесла в кабинет целую стопку документов, отрывая его от чтения столь увлекательной статьи. К сожалению, на большинстве бумаг требовалась магическая подпись Верховного волшебника, и он не мог просто воспользоваться Прытко Пишущем Пером. Впрочем, подписание документов было для Палпатина рутиной в обоих мирах и совершенно не мешало ему размышлять.
Не успел он отложить в сторону очередной документ, как, не слушая робких возражений Клируотер, к нему в кабинет ворвался взволнованный министр. Скримджер упал в кресло возле стола и сухо произнёс:
— Привет, Фрэнк. Я сегодня виделся с Поттером и его друзьями. Решил лично сообщить им о наследстве Дамблдора, естественно, в части их касающейся. Вот только этот маразматик завещал мальчишке меч Гриффиндора, представляешь? А чего сразу не статуи основателей? Дамблдор не имел никакого права отдавать Поттеру одну из реликвий. Мне кажется, старый гриб за годы руководства школой начал считать, что Хогвартс принадлежит ему одному, а не всей магической Англии!
— Только не надо вешать лапшу мне на уши, Руфус. На самом деле ты ведь хотел у них в головах полазить? — усмехнулся Палпатин, продолжая подписывать бумаги. — Иначе с чего такая честь: сам министр магии, бросив все дела, мчится оглашать чьё-то завещание.
— Ну да, — нехотя признался тот. — Я надеялся, что уж Поттеру и его приятелям известны истинные обстоятельства смерти Альбуса.
— И как, много удалось узнать? — спросил Палпатин, продолжая подписывать.
— Да ничего интересного! — разочарованно скривился Скримджер и стукнул кулаком по подлокотнику. — Оказывается, все трое проспали ту ночь в своих постелях. Это же подтвердили двое авроров, которые дежурили у входа в гостиную.
— Ну а где ещё должны спать ученики Гриффиндора, как не в своей башне, — улыбнулся Палпатин и с деланым сочувствием спросил: — Кстати, я слышал, в ту ночь несколько хороших парней погибло?
— Увы, «Пожиратели Смерти» сумели как-то пробраться мимо всех постов, — вздохнул Скримджер. — Мракоборцы, которые дежурили возле гостиных, не смогли прийти на помощь своим товарищам, пока те храбро бились с превосходящими силами противника. Я полагаю, что существует значительная вероятность того, что это было спланировано с целью захвата детей в заложники. И поэтому погибшие авроры до конца выполнили свой долг!
«Всего год, как он занял кресло министра, и уже даже в личных разговорах, будто интервью для газет даёт», — презрительно подумал Палпатин, а вслух сказал:
— Но по факту их просто перебили по одному?
— К сожалению, так и вышло. Но зато никто из детей не пострадал. У меня всё под контролем, Фрэнк, беспокоиться не о чем.
Скримджер опять произнёс это так, будто репетировал речь перед представителями прессы.
