Согласно плану Дамблдора, максимум, чего смог бы добиться дневник, — это выпить мелкую Уизли, обрести подобие телесного воплощения и сразиться с Гарри Поттером. Душа в дневнике даже смогла бы использовать волшебную палочку благодаря жизненной силе жертвы. Однако каждое произнесённое заклинание отбирало бы у Волдеморта значительный запас украденной магии. Несколько простейших чар — и воплотившийся дух вновь заперт в дневнике. В этом отношении Квиррелл был значительно опасней, тот мог швыряться магией вполне серьёзно, поэтому пришлось подключить его к зеркалу Еиналеж.
«Кто же пострадал так, что нас наказала магия источника Хогвартса?» — в который раз спросил себя Альбус, и в этот момент дверь распахнулась.
В кабинет ввалились Гарри Поттер, Рон, Джинни и Локхарт. Они были покрыты паутиной и грязью. Подростки с трудом держались на ногах от усталости, а предплечье избранного было в засохшей крови. На девочке видимых повреждений не было, но она стояла настолько бледная, что казалось, будто её высосал вампир. Рональд был чумаз, немного в крови, но явно был доволен жизнью. Хуже всего было состояние профессора ЗОТИ. Разбитая голова, вероятно, многочисленные внутренние повреждения, отсутствующий взгляд. Было непонятно, как Локхарт вообще держится на ногах.
— Мерлин! — нервно вскрикнула Макгонагалл, увидев блондина. — Мы над ним смеялись, а Гилдерой, оказывается, учеников спасал!
— Гарри, мой мальчик, объясни нам, что с вами случилось? — спросил Альбус.
Пока Поттер рассказывал обо всём, Дамблдор осторожно ковырялся в памяти мальчишки. Увиденное не укладывалось у директора в голове. Гарри Поттер умудрился убить хранителя Хогвартса мечом Годрика Гриффиндора. Церемониальным оружием, которое использовалось исключительно для ритуалов? Огромного василиска размером с «Хогвартс-экспресс?»
«Да уж, иначе как Избранным теперь его даже мысленно не стоит называть, — ошеломлённо подумал Альбус, в очередной раз просматривая сцену битвы с хранителем подземелий. — Но как Реддлу удалось натравить василиска на Поттера? Я не понимаю. Хорошо, что Фоукс почувствовал угрозу жизни ученикам и примчался на помощь Гарри».
Пролистывая воспоминания назад, Альбус наткнулся на тот момент, где Локхарт попытался лишить подростков памяти.
«Похоже, магия клятвы сочла „Обливейт“ учеников нарушением кодекса профессора, и поэтому палочка взорвалась в руках хвастливого павлина, буду знать. Но почему тот в настолько ужасном состоянии?»
Дамблдор посмотрел в глаза Рона, и в его голове возник образ, как рыжий гриффиндорец превращает Локхарта в кровавое месиво.
«Мальчику придётся немного помочь забыть о произошедшем. Такая жестокость в столь юном возрасте может толкнуть его на путь тёмной магии», — с грустью подумал Альбус.
— Молли! — обратился Дамблдор к рыжей женщине, которая обнимала дочь так крепко, словно боялась опять её потерять. — Отведите Джинни в больничное крыло, она уже на ногах не стоит.
Взрослые Уизли подхватились. Артур взял Джинни на руки, а Молли пошла рядом с ними, придерживая девочке голову.
— Минерва, — посмотрел Дамблдор на свою заместительницу, — пожалуйста, проводи мистера Локхарта и мистера Уизли, иначе наш дорогой профессор может потерять слишком много крови.
— А с вами, молодой человек, у меня будет серьёзный разговор позже. — Альбус строго посмотрел на Рона, и мальчишка недовольно набычился.
Когда они остались вдвоём с Поттером, Дамблдор по-отечески усадил подростка в кресло и спросил:
— Ты понял, кто там был, мой мальчик?
— Это был Волдеморт! — воскликнул Гарри и достал из-за пазухи обгорелый дневник с обугленной дырой посередине. — Вот, с помощью этой тетрадки Тот-Кого-Нельзя-Называть завладел разумом Джинни и заставил её совершить все те ужасные проступки.
— Не бойся называть его по имени, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Ты уже дважды смог одолеть Волдеморта. Нас ожидают сложные времена, и ты должен быть готов к ним, мой мальчик. К счастью, у тебя есть верные друзья, которые пойдут за тобой даже в смертельно опасные приключения. Это очень хорошо.
— Я чувствовал, как Волдеморт пытается отобрать моё тело, — содрогнулся Гарри. — Он сказал, что мы так похожи, будто мы одно целое. Это было ужасно! И ведь я действительно могу говорить на змеином языке, как Волдеморт.
Альбус помолчал, а потом грустно посмотрел на Поттера.
— В ту самую ночь тёмный лорд оставил у тебя здесь часть своей души, как я полагаю, — и Дамблдор ткнул пальцем в лоб Гарри. — Поэтому ему кажется, что вы похожи, но это не так! Меч, которым ты сразил василиска, может достать из шляпы только избранный… Кхм, я хотел сказать, истинный гриффиндорец! — тут же поправил себя Дамблдор.
Гарри шокированно молчал, схватившись за голову. Он ощупывал шрам, будто по-новому осознавая, что тот скрывает. Решив, что мальчишке достаточно приключений, Дамблдор добродушно сверкнул очками и произнёс:
— Ладно, мой мальчик, ты сегодня очень устал. Сейчас иди спать, а завтра мы всей школой отпразднуем твою победу над василиском. Я горжусь тобой, Гарри!
