Слова бывшего ситха не расходились с делом, и через несколько секунд в тело Блэка ударила фиолетовая молния, прокатив того по грязному полу. Не ожидавший такого мужчина взвыл во весь голос. Шив не собирался убивать узника, он лишь хотел привести того в чувство. И ему это удалось. Сириус медленно встал с каменного пола. В его взгляде больше не было привычного безумия, и он настороженно смотрел на опасного гостя.
— Простите, мистер Блэк, вы очень дорожите пыльными книжками из родовой библиотеки? — лукаво прищурился Палпатин. — Я готов предложить вам сделку: эти старые фолианты и артефакты в обмен на что-то важное для вас. Скажем, свободу и возможность начать новую жизнь вдали от Англии.
— Я понял! Ты Волдеморт, да? — полыхнул ненавистью Сириус. — Припёрся сюда, чтобы спасти своих, а заодно поиздеваться надо мной⁈
— Нет-нет, что вы! — покачал головой Палпатин. — Меня зовут Питер Керриган. Я, наоборот, борец за права магглорожденных волшебников, в своём роде. К вашему многоуважаемому господину не имею отношения.
— Я никогда не уважал Волдеморта! — взорвался Блэк, услышав, что его считают слугой тёмного мага. — И не подчинялся этому уроду, Мордред тебя забери!
Сириус обнажил худое предплечье с синими канатами жил и ткнул им в сторону гостя.
— Вот, смотри сюда, Керриган, или как там тебя на самом деле. У меня нет метки! Я был аврором и боролся против зла. Я бы убил Волдеморта, если бы мог!
«Слишком много пафоса для того, кто уже двенадцать лет гниёт в Азкабане», — поморщился про себя Палпатин. Он хотел найти здесь жёсткого форсюзера, несломленного судьбой, а, похоже, встретил очередного последователя светлой стороны силы. Необходимо было принять решение: убить Блэка и затем преодолевать защиту мэнора на площади Гриммо, или же попытаться обмануть узника, чтобы тот подписал рабский контракт. Но как же заинтересовать этого нервного волшебника?
Бывший ситх в раздумьях поднял с пола упавшую газету. На главной странице во весь разворот была напечатана фотография семейства Уизли в Египте. На переднем плане находился младший сын Молли, который держал на руках упитанную домашнюю крысу. Зверёк довольно щурил глазки от яркого солнца.
— Пока прежние друзья наслаждаются жизнью, вы хотите до конца своих дней кормить магией дементоров? — Палпатин насмешливо посмотрел на разом помрачневшего Сириуса. — А потом, наверное, рассчитываете превратиться в привидение? Чтобы целую вечность греметь цепями в коридорах Хогвартса и жалобно выть? Посмотрите сюда, даже старая крыса на этом фото хорошо проводит время в Египте. А вы, последний волшебник из некогда великого рода, сидите в тюрьме за преступления, которых не совершали! Вероятно, слухи о семейном безумии Блэков — чистая правда.
Пока Палпатин это говорил, он успел покопаться в голове узника. Полученная информация подтвердила худшие опасения бывшего ситха. Сириус Блэк, хоть и происходил из семьи тёмных магов, был светлым. Обычным молодым аврором, который в двадцать два года попал в страшную тюрьму. И Азкабан его почти не изменил.
«Последний представитель Блэков — светлый идиот, за годы заключения не растерявший наивности», — с огорчением решил для себя Палпатин. Хотя Сириус и не предавал Поттеров, но из-за непонятного сдвига в голове по-прежнему считал себя виноватым в их гибели.
В это время узник странным взглядом впился в газету, которую задумчивый Палпатин продолжал крутить в руке.
— Ты говоришь, «даже старая крыса хорошо проводит время на свободе»⁈ — с неожиданной злостью пролаял Блэк. — Обвисшая задница Морганы, да ведь у этой твари пальца нет!
— Похоже, у вас нет мозгов, мистер Блэк, — вздохнул Палпатин. Общение с этим волшебником начинало его раздражать. Решается судьба идиота, а тот волнуется о каких-то крысиных лапках.
— Я думал, тварь, ты погиб, — бормотал Сириус, прожигая взглядом газету. — А ты всё это время жил у Артура и Молли? Мерзкая крыса! Аааа! — его бормотание прервалось истошным криком.
Палпатин, сегодня не отличающийся особым терпением, выпустил в Блэка мощную молнию. В этот раз Сириусу пришлось корчиться на полу значительно дольше.
— Пришли в себя? — строго осведомился Палпатин, когда узник перестал дёргаться и со стоном открыл глаза. — Может, теперь вы объясните мне, что вызвало у вас такую бурную реакцию?
— Эта крыса — Питер Петтигрю, — выплюнул Блэк, с безумной ненавистью покосившись на фотографию. — Я считал, что уничтожил его в тот раз. Он сдал Джеймса, Лили, Лонгботтомов. Всех нас преподнёс Волдеморту на блюде. За кусок сыра предал друзей, тварь! — бешено прохрипел Блэк.
