Элонрен, однако, подтолкнул меня в другую сторону, к углу, где в металлической раме на кованых ножках стояло большое зеркало. Из отражения смотрела испуганная девушка, очень похожая на меня, но в тоже время совсем другая. И причина была не в волосах, точнее не только в них. Все черты лица вроде были прежними. Но одновременно с этим и немного иными. Они словно истончились, стали изящнее, но как так? Машинально я ощупала свое лицо, отражение тоже сделало это, но, как мне показалось, намного плавнее и тягучее.
– Вот видишь, он пытался скрыть эльфа, а вовсе не человека. И мне очень интересно, зачем?
– Это же неправда? Я помню своих родителей, они были обычными людьми. Так не бывает.
– Подумай еще раз, ты, правда, это помнишь? – Элонрен сделал упор на последнем слове.
Возникли странные ощущения, я вроде как помнила и знала свое детство, жизнь в деревне с родителям, но в тоже время, теперь не чувствовала, что и вправду переживала это. Момент их смерти отпечатался в памяти, но сейчас он казался лишь историей, прочитанной в какой-то книге, тонким отголоском. Кто же я тогда? Если это и вправду ложные воспоминания, то где же моя собственная память? Определенно это попросту не могло так сразу уложиться в моей голове.
– Ничего не понимаю. Браслет подарил Арон, но зачем ему все это делать? Бред, он не желал мне зла, это ложь, – головная боль начала накатывать с новой силой, тошнота подступила к горлу. Наверное, я слегка пошатнулась, потому что Элонрен тут же протянул руку и подхватил меня. Но лишь за тем, чтобы круто развернуть и заставить смотреть ему в глаза.
– Я знаю твою историю от третьих лиц, но хочу, чтобы ты сейчас сама мне рассказала все, что помнишь, начиная с раннего детства. – Казалось, синева его глаз готова выплеснуться на меня и утащить в глубокий омут. Воспоминания, ну, или, по крайней мере, то, что я считала своими воспоминаниями, начали сами возникать в голове.
