Мы с Катей во все глаза смотрели на нашего сына, и он вдруг залился краской, испуганный таким вниманием, но всё равно оставался стоять на месте, сжимая полы моей рубашки.
-Ваня, ну не лезь ты, - на этот раз молил его уже я, проведя ладонью по лбу, который оказался ужасно мокрым от пота.
Он отчаянно замотал головой, и только сейчас я понял, что он уже вовсю заливался слезами, но стоял… до последнего.
-ИВАН, пожалуйста! - закричал я.
-Ты нас не любишь! - параллельно мне закричал ребёнок.
Я даже пошатнулся, сделав шаг назад. Мой сын не мог так думать, просто не мог.
-Ты нас не любишь, - ещё раз повторил он, словно вбивая первый гвоздь в крышку моего гроба. По крайней мере, переживалось это именно так.
Он всхлипнул, а Кате наконец-то удалось сдвинуть его с места, прижав к своему плечу. Сын разрыдался, а жена что-то там ему шептала и гладила по голове.
А я не верил. Просто не верил, что это всё творится с нашей жизнью.
Наши с Катей взгляды встретились, и мне нестерпимо, до дрожи в руках, захотелось, чтобы она обняла меня так же, шепча свои успокоения.
Я схватил недопитую бутылку со стола и ушёл из квартиры, так и не решившись хлопнуть дверью.
На улице было темно, давно перевалило за полночь. Выходные. Я стоял на улице и пил коньяк прямо из горлышка. А ещё меня трясло. Упасть бы сейчас, и уснуть. Но желанное забвение никак не желало наступать.
-О, Славка! - обрадовался голос в темноте.
Нехотя оторвался от бутылки, всматриваясь за границы света. Это я стоял в свете подъездного фонаря. Голос же пока был за пределами моего виденья. Впрочем, говорившего это не сильно смущало. Вспыхнула зажигалка, выделяя из темноты обладателя голоса. Теперь у человека из темноты был не только голос, но и красная точка, тлеющая в ночи.
Я отсалютовал бутылкой.
-Вечееер... добрый, - фраза вышла плавающей и до неприличия пьяной. Да и пох…
Незнакомец хмыкнул, вступив в круг света и приобретая вид Андрюхи - знакомого из соседнего подъезда.
-Паршивый день? - заключил он, оценив мой вид.
-Ху…, - уточнил я.
-Ну так пошли, - кивнул он мне, подняв чуть выше такую же недопитую бутылку, что держал в своих руках.
Сначала мы просто сидели у подъезда, где каждый глушил своё пойло. Говорить было не о чём. Да мы особо и не были знакомы. Так, иногда пересекались. Разные сферы, разные интересы. Андрей работал в СТО недалеко от нашего дома, куда я пару раз в год завозил наши машины на техобслуживание. Наши...
-Чё хмурый-то? - обтекаемо заметил сосед.
-Да так… Хмырь один к жене моей пристаёт, - соврал я, не желая говорить правду. Признаваться в том, что мне наставили рога, было стыдно.
-Решаемо, - заверил меня Андрюха, делая очередной глоток из своей бутылки.
Суббота
Проснулся я в незнакомом месте. Башка раскалывалась нещадно. А ещё тошнило, и кружили вертолёты, ибо отпустило не до конца. Самым сложным оказалось вспомнить хоть что-то. А как вспомнил…. пожалел, что амнезия вышла временной.
Еле отодрав себя от чужого дивана, я отправился на поиски жизни. Андрюха нашёлся на кухне вместе с ещё одним мужиком. Память услужливо подкинула имя - Паха. Он присоединился к нашей компании уже под утро, подробностей я не помнил.
На местной кухне было накурено и… не убрано. Докатился.
Но зато мужики явно обрадовались, заприметив мою помятую рожу в дверях.
Долго умывался, мечтая о том, чтобы поскорее попасть в свою ванную и принять душ, скинув опостылевшую одежду. Но потом вспомнил, что дома у меня теперь вроде как нет. Или не так? Дом у меня есть, а вот семьи нет?
Зубы чистил пальцем, разглядывая перекошенного себя в зеркало.
Потом меня накормили жареной картошкой, от запаха которой откровенно мутило, но тем не менее, это помогло. И отстрелить себе голову если и хотелось, то уже не так яро.
-Ну что, едем херачить твоего хмыря, - жадно потерев руки, оживился Паха.
-Какого хмыря? - не сразу понял я.
-Того, что к бабе твоей лезет. Адрес-то знаешь? - подключился Андрей.
Узнать адрес - не проблема. А вот всё остальное… Я пристально посмотрел на мужиков. Они были простыми. Обычные работяги, которые привыкли идти по жизни напролом, будучи верными девизу: “Против лома нет приёма”. Но я был не уверен, что хочу именно в такой компании завалиться к Бероеву.
-Как хмыря-то зовут? - всё не унимался Пашка.
-Дамир.
-Хач, что ли? - с явным предвкушением в голосе уточнил он.
Я поморщился - ненавидел эти плебейские категории.
-Вроде как…
-Значит, точно ехать надо. Эти твари иначе не понимают. Нужно наказывать… А то вон чё удумали… Баб наших лапать.
Про лапать я ничего не говорил. Или говорил? В событиях сегодняшней ночи было слишком много белых пятен.
Я ещё какое-то время размышлял на тему, а что дальше, а потом наплевал на всё, решив пусть будет то, что будет.
Слава Богу, в машине нашлась запасная одежда. Переодеваться в Андрюхино я бы не пережил.
А всё остальное уже было делом техники…
Суббота
