Снейп смотрел на неё, не в силах произнести ни слова. Все тщательно подготовленные речи, все объяснения и извинения, которые он репетировал годами, вдруг исчезли из его памяти, оставив лишь пустоту и безграничное чувство потери.
— Лили, — наконец прошептал он, и его голос дрогнул. — Лили, я... прости меня. Прости меня за всё.
Он опустил голову, не в силах выдержать её взгляд.
— Я предал тебя. Я потерял тебя из-за собственной глупости, из-за своей гордыни, из-за жажды силы и признания. А потом... потом я не смог защитить тебя, когда это действительно имело значение.
Лили слушала молча, не перебивая. Когда Снейп поднял взгляд, он увидел, что её глаза наполнились слезами, но лицо оставалось спокойным.
— Я пытался искупить, — продолжил он, слова теперь лились потоком, словно прорвав плотину. — Пытался защитить твоего сына. Но даже в этом я потерпел неудачу — он вырос без любви, без заботы, без всего, чего ты хотела бы для него.
Снейп не замечал, как по его собственному лицу текут слёзы — впервые за много лет.
— Я не заслуживаю прощения, Лили. Но мне нужно, чтобы ты знала — я никогда не переставал... — он запнулся, не в силах произнести это слово даже сейчас, — заботиться о тебе. О том, что ты значила для меня.
Лили подняла руку, словно пытаясь дотронуться до его лица через барьер между мирами.
— О, Сев, — мягко сказала она, используя детское прозвище, которое не произносила с тех пор, как они учились в Хогвартсе. — Я давно простила тебя. За всё.
Снейп поднял голову, его чёрные глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас были широко раскрыты от удивления и недоверия.
— Как ты можешь простить? После всего, что я сделал? После всего, что случилось из-за меня?
Лили мягко улыбнулась.
— Потому что здесь, по эту сторону, многое видится иначе, Северус. Мы видим не только поступки, но и мотивы. Не только слова, но и чувства, стоящие за ними. Я вижу твоё сердце — израненное, но не чёрствое. Сбившееся с пути, но не потерянное.
Она наклонилась ближе к серебристой поверхности, разделявшей их.
— Ты совершал ошибки, Северус. Ужасные ошибки. Но ты также пытался исправить их, насколько это было в твоих силах. И теперь, с новой магией, приходящей в этот мир, у тебя есть шанс на настоящее искупление, на настоящее преображение.
Снейп смотрел на неё, не скрывая слёз, которые теперь свободно текли по его щекам. Всю жизнь он прятал свои эмоции, запирал их глубоко внутри, превращая боль в злость, а тоску в горечь. Но сейчас, перед лицом Лили, все эти защиты рухнули.
— Я не знаю, как жить с этим, — прошептал он. — С осознанием того, что мои действия стоили тебе жизни. Что твой сын вырос сиротой из-за меня.
— Не только из-за тебя, Северус, — мягко возразила Лили. — Многие сыграли свою роль в той трагедии. Волан-де-Морт, Петтигрю, даже Дамблдор со своими планами и секретами. Ты был лишь одним из звеньев в цепи событий, приведших к той ночи.
Она сделала паузу, словно подбирая слова.
— Но теперь у тебя есть возможность изменить будущее. Помочь моему сыну найти свой путь в этом меняющемся мире. Стать тем наставником, который ему нужен, а не тем, кем тебя пытался сделать Дамблдор — вечным хранителем прошлых грехов.
Снейп медленно кивнул, и что-то в его осанке изменилось — словно тяжёлый груз, который он нёс десятилетиями, стал немного легче.
— Я постараюсь, — тихо сказал он. — Клянусь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ему. Не из чувства долга или вины, а потому, что...
— Потому что он заслуживает шанса быть счастливым, — закончила за него Лили. — Как и ты, Северус. Ты тоже заслуживаешь шанса на счастье, на новое начало.
Её образ начал медленно таять, серебристая поверхность Зеркала Душ снова пошла рябью.
— Наше время истекает, — сказала Лили, её голос становился всё тише. — Но помни, Северус — я никогда не держала на тебя зла. И даже там, где я сейчас, я всегда буду помнить мальчика с улицы Прядильщиков, который показал мне волшебство, когда мир казался серым и обыденным.
Снейп протянул руку, словно пытаясь удержать её.
— Лили, я...
— Знаю, — мягко улыбнулась она, её фигура почти растворилась в золотистом свете. — Я всегда знала, Сев. И мне жаль, что я не смогла ответить тебе тем же. Но знай — ты всегда был дорог мне, по-своему.
С этими словами она исчезла, и поверхность Зеркала Душ вновь стала просто серебристой жидкостью, мерцающей в синем свете узора.
Снейп долго сидел неподвижно, глядя на пустой бассейн. Его плечи поникли, но не от тяжести вины, а от облегчения — огромного, почти физически ощутимого облегчения. Словно ядовитая рана, которую он носил в душе годами, наконец начала затягиваться.
Сахиби мягко положил руку на его плечо.
— Всё в порядке, Северус?
Снейп медленно поднял голову, и Сахиби с удивлением увидел, что чёрные глаза мастера зелий изменились — синяя окантовка вокруг них стала ярче, заметнее, словно часть его души, долго находившаяся в тени, наконец вышла на свет.
