Когда ритуал был завершён, оба волшебника открыли глаза. Свечение вокруг их рук медленно угасло, но Сахиби знал, что невидимая связь осталась.
— Что вы чувствуете? — спросил он.
Снейп моргнул, словно выходя из транса.
— Странное... ощущение. Словно я стал... больше, чем был. — Он с удивлением посмотрел на Сахиби. — Я чувствую вашу магию, даже не касаясь вас. Как эхо моей собственной.
— Связь установлена, — кивнул Сахиби. — Теперь мы сможем чувствовать присутствие друг друга на расстоянии, предупреждать об опасности. Это... редкий дар, Северус. Не многие волшебники достаточно доверяют друг другу для такого союза.
— Доверие, — эхом отозвался Снейп, и Сахиби с удовлетворением отметил, что молодой профессор не выглядел обеспокоенным или сожалеющим о своём решении.
***
В течение следующих недель Сахиби продолжал укреплять свою власть над Снейпом, используя связь, созданную ритуалом. Иногда, когда они были в разных частях замка, он посылал лёгкие импульсы — ощущение понимания, признания, мимолётное чувство принадлежности, которого Снейп никогда не испытывал прежде.
Мастер зелий вряд ли осознавал, что эти эмоции приходят извне — они были слишком тонкими, слишком похожими на его собственные невысказанные желания. Но постепенно он начал ассоциировать эти положительные чувства с присутствием Сахиби, становясь всё более зависимым от их взаимодействия.
Одновременно Сахиби направлял разговоры в нужное русло, постепенно знакомя Снейпа с философией Малика, не называя её источник.
— Иногда я думаю, Северус, — сказал он однажды, когда они работали над картой возможных мест хранения крестражей, — что магия в нашем мире... не такая, какой должна быть.
— Что вы имеете в виду? — спросил Снейп, отрываясь от пергамента.
— Она... приручена. Ограничена. — Сахиби сделал задумчивый жест. — В древних текстах описывается магия гораздо более могущественная, более... свободная. Волшебники прошлого могли создавать и разрушать целые города, изменять саму реальность.
— Многие древние тексты преувеличивают, — заметил Снейп.
— Возможно, — согласился Сахиби. — Но что, если нет? Что, если магия действительно ослабла с течением времени? Усмирённая законами, запретами, искусственными ограничениями, которые мы сами на себя наложили?
Он видел интерес в глазах Снейпа, его природное любопытство исследователя, всегда ищущего новые границы знания.
— Представьте мир, — продолжил Сахиби, понизив голос до завораживающего шёпота, — где магия течёт свободно, где нет разделения на "тёмную" и "светлую", где есть лишь сила и возможности её применения. Мир, где такой волшебник, как вы, Северус, мог бы полностью раскрыть свой потенциал, не опасаясь осуждения или запретов.
— Звучит утопично, — заметил Снейп, но Сахиби чувствовал его внутренний отклик.
— Возможно, — пожал плечами Сахиби. — Но разве не стоит стремиться к такому миру? К миру, где магия вернётся к своему истинному состоянию, где таланты не будут подавляться, где знание не будет ограничиваться?
— Вы говорите о фундаментальном изменении всего магического общества, — сказал Снейп. — Это... амбициозно.
— Великие перемены требуют великих амбиций, — ответил Сахиби с лёгкой улыбкой. — И они начинаются с людей, готовых увидеть возможности там, где другие видят лишь пределы.
Эти беседы, повторяющиеся в различных вариациях, постепенно формировали новое мировоззрение Снейпа, направляя его разочарование в существующем порядке в русло, выгодное Сахиби и его хозяину.
***
Кульминацией этого процесса стал момент, когда Снейп сам пришёл к Сахиби с предложением, которого тот ждал.
Это произошло поздним вечером, когда они вернулись из очередной экспедиции в Запретный лес, где собирали редкие ингредиенты для усовершенствованного очищающего зелья. Снейп выглядел необычно задумчивым, почти взволнованным.
— У меня есть информация, — сказал он, когда они устроились в покоях Сахиби. — О чаше Хаффлпафф.
Сахиби внимательно посмотрел на него.
— Я слушаю.
— Я связался с... одним из моих старых знакомых, — осторожно начал Снейп. — Человеком, который имел связи с Беллатрикс Лестрейндж до её заключения в Азкабан.
— И? — Сахиби сохранял спокойное выражение лица, хотя внутренне был крайне заинтересован.
— Беллатрикс действительно хранила нечто ценное для Тёмного Лорда в своём сейфе, — продолжил Снейп. — Небольшой золотой кубок с барсуком на боку. Она никогда не говорила, что это такое, но обращалась с предметом с необычайным почтением.
— Чаша Хаффлпафф, — кивнул Сахиби. — И третий крестраж.
— Вероятно, — согласился Снейп. — Но есть проблема. Сейф Лестрейнджей находится на самом глубоком уровне Гринготтса, под защитой драконов и самых сильных гоблинских заклинаний. Без ключа и крови Лестрейнджей нам туда не попасть.
— А Люциус Малфой? — спросил Сахиби. — Его жена — сестра Беллатрикс. Возможно, у неё есть доступ?
Снейп покачал головой.
— Нарцисса никогда не пойдёт против воли сестры, даже если та в Азкабане. А Люциус... он ходит по тонкому льду после падения Тёмного Лорда. Он не станет рисковать своим положением ради такой авантюры.
